Вы не туда попали, Ваше Высочество

Когда развеялся флер влюбленности, оказалось, что Доминик, мягко говоря, не самый умный мужчина. К тому же он склонен к транжирству и пьянству. Но красив невероятно, как почти все оборотни. Так что зря Сандра не хочет взглянуть на остальных кандидатов, я вот очень хочу.

Впрочем, упрямство ее высочества мы быстро направили в нужное русло:

— Какой тебе принц, ты же танцевать совершенно не умеешь! Ладно, ничего страшного — скажем, что при падении с лошади ты ногу подвернула. Будешь сидеть на стульчике, красиво обмахиваться веером и стрелять глазками, так даже лучше.

Разумеется, Сандра немедленно заявила, что очень хочет учиться танцевать, а нам только этого и нужно было.

Чтобы никто не задавал лишних вопросов, пришлось очень постараться. В музыкальной гостиной у нас была такая интересная штука, как органолла — большой ящик, похожий внешне на рояль, но механический. Можно было повернуть колесо, покрутить рычаг — и мелодия играла сама собой. Не то магия, не то вершина инженерного искусства, признаться честно, внутрь я ни разу не заглядывала.

Короче, оно работало. И могло играть с десяток популярных мелодий. И именно там мы начали наши уроки танцев.

Учитель был иностранец, рий Парис. Он был ирейец, по-валлийски говорил не очень хорошо, но понимал все отлично. И очень любил золото. Мы наплели ему, что принцесса ударилась головой и частично потеряла память, гибкость и музыкальный слух.

Ничего не скажешь, он очень старался.

А вот принцесса, кажется, будет сидеть на стульчике. Она была грациозна, как корова на льду (снова это было меткое выражение Сандры, которое я записала в свой блокнотик).

— Это безнадёжно, — стонала Рия, глядя на «танцующую» принцессу. — Полный кошмар!

— Безнадёжна только смерть, — сурово отвечала я, про себя с ней соглашаясь.

— Смерть… — мечтательно пробормотала Женни. — Давайте подстроим ей несчастный случай?

— Отличная мысль. Король умрет с горя, страна ввергнется в хаос и безвластие, разразится война… не говоря уж о том, что тебя обязательно найдут и накажут.

— Почему меня?

— Ну ты это предложила. Я в этом участвовать отказываюсь, мне моя бессмертная душа дорога.