Ангел, шельма и одноглазый кот

Решив опробовать её самым, так сказать, чувствительным местом я в два шага подошла и села. Матрас на кровати отсутствовал, а каркас был настолько жестким, что создавалось впечатление, будто подо мной – цементный блок. Откинув край покрывала, я увидела толстые деревянные планки, сбитые в одно прямоугольное полотно, поставленное на четыре толстые ножки.

Понимание комфорта в этом мире было каким-то варварским.

- Да, потому что вполне возможной этой самой жизни у тебя вскоре вообще не будет, - проворчал Сократ и, резко дернувшись, принялся выискивать зубами блох на хвосте.

- Это ты мне сейчас так угрожаешь? –не ожидала я такого поворота событий.

- Нет, - оторвался мохнатый от своей филейной части. – Это я сейчас тебя так предупреждаю. Тот парень, с которым ты столкнулась…

- Ааааа, - зло зашипела я. – Тот странный типчик, который всю дорогу обзывал меня мышкой?

- Да, - вздохнул Сократ и как-то разом весь поник. Даже его ушки, с кисточками на кончиках, делавшие мохнатаго немного похожим на рысь, грустно опустились.

– Его зовут Тай Сатус. И знакомство с ним было самым плохим, что только могло с тобой случиться. На самом деле, я искренне надеялся, что вы с ними вообще не встретитесь. Школа ведь большая, а они не из тех, кто открыты новым знакомствам, особенно, с такими, как ты.

- С такими, как я? – недоуменно переспросила я. – И кто такие «они»?

- С такими, как ты, то есть, с безродными, - с прямолинейностью, достойной лучшего применения ответил Сократ. – Ты не принадлежишь к знати, к местной знати, я имею ввиду, не имеешь высокопоставленных родственников и влиятельных покровителей.

А потому здесь, в школе, где издавна все строится на жесткой социальной иерархии, ты находишься на одном из самых низших положений. Это не значит, что ты хуже учащихся здесь аристократов, просто…у тебя прав меньше. И возможностей.

- Когда ты меня чуть ли не пинками гнал в эту школу, ты не предупреждал, что моя жизнь превратится в жалкое подобие «Аббатства Даунтон», - прищурилась я, испытывая острое желание подняться, выйти в дверь и больше никогда не возвращаться в этот странный дикий мир, где о равноправии, похоже, никто никогда не слышал.

- Во-первых, я не знаю, что это такое. А во-вторых, так здесь устроена жизнь, Мира, - еще раз вздохнул Сократ, отчего его усы забавно зашевелились. Но мне было не до веселья. – И обратного пути уже нет. Я же сказал тебе, что покинуть Академию ученики могут только в одном случае – после её окончания.