Ангел, шельма и одноглазый кот

Красотой не статичной, а нуждающейся в движении, потому что базировалась она, прежде всего, на силе личности, сквозящей во взгляде, в движениях, в манере склонять голову и выгибать бровь. Той красотой, от которой трудно оторвать взгляд. От которой захватывает дух, потому что за внешней привлекательностью скрывается характер. Вот, что всегда привлекает, притягивает, как магнитом. Мощь, стержень, несгибаемая гора, что внутри. А внутри этого парня скрывалась гора нехилых таких масштабов. Это чувствовалось, расходилось словно волнами, бурля, переливаясь и ослепляя ореолом чего-то такого, от чего замирало сердце.

- Простите, что вы сказали? – еще раз переспросила я вдруг резко севшим голосом.

Это еще что такое?!

Парень криво усмехнулся, смерил меня взглядом антрацитовых глаз, в которых не видно было зрачка, и сложил руки на груди с таким превосходством, будто он буквально снизошел до общения с такой незначительной особой, как я.

- Я спросил, - медленно, как для умственно отсталой проговорил он, нарочито громко и четко выговаривая каждое слово, - ты без мозгов или не в себе? Вариант со слепотой я отмел, так как, меня ты прекрасно рассмотрела.

Я моргнула, сглотнула липкий ком, образовавшийся в горле и тихо ответила:

- С чего вы сделали такие выводы?

- Разве не очевидно? - парень небрежно пожал широкими плечами. – Ты назвала кота мышью.

Я шумно вздохнула, чувствуя себя крайне неуютно под этим пристальным, не моргающим взглядом, и посмотрела на внезапно затихшего Сократа, который вдруг решил притвориться ветошью и не отсвечивать.

- Это просто поговорка такая, - слабо выдохнула я. – К реальным мышам она не имеет никакого отношения.

- Первый раз слышу такую поговорку, - хмыкнул парень.

- А много ты их слышал? Поговорок? – вдруг сорвалось дерзкое с языка, который надо было бы прикусить, да на некоторое время моя притихшая натура вновь начала рваться в бой.

- Теперь начинаю думать, что не очень, - иронично отозвался парень. Чуть прикрыв глаза и поглядывая на меня из-под длинных черных ресниц, он неожиданно ласково поинтересовался, словно намеренно растягивая гласные: - Ты кто такая?

- Я? – вырвалось у меня изумленное.