Ангел, шельма и одноглазый кот

– Милена была моей хозяйкой и моим хорошим другом, мы не один год прожили вместе, и все же, наши отношения нельзя сравнить со связью матери и дочери.

- А если бы можно было что-то изменить? – не успокаивалась я. – Что угодно, но это могло бы вернуть её обратно, ты бы это сделал?

- Я приучил себя не думать в таком ключе, потому что это лишь бессмысленная трата времени и сил. Я уже очень давно живу на этом свете, Мира. И одно знаю точно – даже при большом желании невозможно контролировать всё. Беда приходит и случается что-то ужасное, что-то, что ты не можешь изменить.

Последние слова он пробормотал едва слышно, засыпая, а после и вовсе засопел. Не желая будить волшебное создание совершенно не по волшебному пукнувшее во сне, я очень тихо, буквально крадучись на носочках, убрала со стола, вымыла грязную посуду, подмела, переоделась в одно из платьев Милены, засунув свою старую одежду подальше в один из кованных сундуков, стоящих в углу, и уселась на краешек кровати.

Ждать.

Глава 6

Они появились на пороге домика едва солнце коснулось горизонта. И так как на этот раз я была готова к их приходу, то стоя у окна смогла в полной мере насладиться способом перемещения трех хмурых мужчин. И это было зрелищем, поистине, впечатляющим!

Сперва воздух заискрился, и во все стороны посыпались черно-серебристые искры, источник которых распалялся с каждой секундой все сильнее, словно набирая силы. А после, плюющийся искрами серебристый сноп света, с нарастающим свистом, завращался вокруг своей оси, образуя яркий световой круг.

- Уже прибыли? – раздался голос Сократа. Кот, который все это время благополучно проспал, изредка всхрапывая, сел, с наслаждением выгнулся и широко зевнул.

Раздался стук в дверь.

- Надо же, какие вежливые, - едко прокомментировал усатый и мягко спрыгнул на пол. – Входите!

Скрипнула входная дверь и рыцари по одному вошли в светелку.

- Приветствую вас, рыцари Ночи, - первым заговорил кот и отвесил протокольный поклон с самым издевательским выражением на морде.

- Приветствуем тебя, дух-хранитель, - невозмутимо откликнулся главный среди троих, имя которого Сократ называл, но я уже успела его позабыть, в соответствии с церемониалом.