Жрица. Путь предназначения

Он потянул меня за руку к себе, и погладил двумя пальцами по щеке, тихо добавив:

- Весь вопрос в том, готова ли ты принять меня и довериться сама…

На этот раз поцелуй получился не в пример предыдущему нежным и неторопливым. Он не прижимал меня, не пытался подчинить, давая возможность отстраниться в любой момент, но делая его многократно слаще и желаннее. Я с удовольствием принимала эту нехитрую ласку, даря нежность в ответ. Наверное, именно этого мне и не хватало, чтобы захотеть изменить свою жизнь.

Я ощущала, будто вынырнула из многолетнего сна, немыслимым образом оживая в его руках.

На этот раз отстранился первым Лекс, с немым вопросом и надеждой заглядывая в мое лицо. Но мне надо было подумать, осмыслить все сказанное и случившееся, чтобы на этот раз недосказанности не встали между нами. Я еще раз заглянула ему в глаза, а затем медленно повернулась, собираясь уйти.

Но Лекс задержал мою руку в своей, заставив обернуться.

- Агата, - слова звучали тихо, но проникали глубже, чем хотелось, - обещай, что ты еще раз подумаешь.

Хорошо подумаешь. И на этот раз, я обещаю, что приму любое твое решение, каким бы оно не было.

Я медленно кивнула. Вернулась к костру, оставив с ним надежду, а себе право отказаться. Вот только теперь, узнав, насколько я могу быть живой с ним, отступить было невозможно. Адир с Тори молча посматривали на меня, не досаждая вопросами, но и не сумев подавить довольные улыбки. Я пыталась хмуриться, но мне никто не поверил.

Лекс вернулся через полчаса, старательно делая вид, что ничего не произошло. Но наши взгляды, то и дело пересекавшиеся и не желающие расходиться, выдавали нас с головой.

Я дежурила первой, поэтому смогла в свое удовольствие насладиться вереницей бессвязных мыслей, мышами снующих в голове и упорно не желающих приводиться в порядок. Мысли сменялись образами полуголого Лекса в каплях воды, а затем воспоминаниями о наших поцелуях, заставляя краснеть и улыбаться.

Когда Лекс сменил меня, уснуть я так и не смогла, вновь и вновь прокручивая случившееся и с трудом заставляя себя держать глаза закрытыми, чтобы не подглядывать за сидящим у костра мужчиной.

Сомнения сменялись голосом разума, затем чувственными волнами, затем предвкушением, от чего я ерзала на лежанке, не в силах найти удобное положение и уснуть.

И только под утро, когда Адир занял свое место, подбрасывая ветки в затухающий костер, я услышала приближающиеся шаги.