Жрица. Путь предназначения

, - на грани слышимости выдохнул Лекс, медленно склоняясь к моему лицу. Внезапно стало жарко, а дышать я начала чуть чаще, компенсируя внезапную нехватку воздуха. Губы пересохли, и я быстро лизнула нижнюю, чуть не дернувшись под обжегшим взглядом мужчины. Его движения были медленными, словно он сам не верил в то, что собирался сделать. И я догадывалась, что сейчас произойдет, но…я сомневалась. Сомневалась, нужно ли это мне…ему…нам. Стоит ли начинать то, что наверняка придется в скором времени закончить? У нас нет общего будущего, он это знает, а на моем сердце нет свободного места от шрамов.

Так нужен ли мне еще один?

Я глубоко вздохнула и отвернулась, стряхивая наваждение. С легким шорохом осыпалось волшебство момента, а воздух, что несколько секунд назад был горячим и искрил от напряжения, внезапно остыл, всколыхнув промозглым дыханием мои волосы.

- Холодно уже, - я встала, старательно избегая взгляда мужчины, и отряхнула штаны, - пойдем, а то они начнут ужинать без нас.

Слабый аргумент, но выдумывать другой у меня не было ни сил ни желания.

Я сделала свой выбор – не хочу, чтобы мне в очередной раз было больно. Но еще больше я не хочу, чтобы больно было ему.

Не оглядываясь, но по шороху поняв, что Лекс последовал за мной, я быстрым шагом направилась к месту нашей стоянки. И практически у самого костра, напоровшись на задумчивый взгляд Адира, поняла, что до сих пор кутаюсь в чужую куртку. Что ж, не впервой мне притворяться равнодушной, я справлюсь.

Точно справлюсь. Вот только еще пару раз вдохну его запах…

Лекс

Я ржал так, что мышцы на животе начали побаливать. Да такое невозможно было даже представить! Благодаря другу я сегодня понял, что терпение мое прямо-таки безгранично, а его красноречие достигает немыслимого уровня. Как теперь выяснилось, желание задушить смазливого оратора у нас с Агатой к вечеру было одно на двоих. Но узнать то, что этот соловей заливался абсолютно впустую, было откровением. По тону девушки я понял, что она и в самом деле понятия не имеет, что Адир весь день упорно пытался ее заинтересовать рассказами о своих подвигах и похождениях с приукрашиванием героических подробностей в своем лице.

Столько усилий разбилось о равнодушие одной красноволосой наемницы! Почему-то именно этот факт меня радовал больше всего – что ей действительно было наплевать на усилия полукровки.

Но вот когда мое веселье споткнулось о ее игривый вопрос, мир пошатнулся.