Жрица. Путь предназначения

Я резко остановилась, заставив мавку тоже замереть на месте. Медленно поднимая окровавленную руку, с которой срывались капельки крови, я неотрывно смотрела в глаза нечисти, отмечая малейшие изменения. Тварь неотрывно следила за моими движениями, выпрямившись и тяжело дыша. Я провела рукой перед своим носом, глубоко вдыхая и облизываясь. Тварь напротив задышала чаще, машинально облизнувшись. Я завладела ее вниманием основательно, и теперь оставался самый ответственный и рискованный момент моего плана. Поднеся руку к самому лицу, я медленно и со вкусом провела языком от раны до самых кончиков пальцев, слизывая темную густую жидкость.

Во рту появился солоноватый привкус свежей крови, но я едва ли это почувствовала, напрягшись до предела. Мавка вся подалась вперед, завороженная моими действиями и шумно сглатывая от резкого прилива слюны в пасти. В ее глазах отражалась моя рука, по которой кровь уже едва бежала, что ничуть не уменьшало интерес к ней, а скрюченные пальцы с когтями машинально тянулись вперед, желая завладеть добычей.

И в этот момент резкий топот заставил ее полуобернуться, но было уже поздно. Одним мощным ударом конского бока ее отбросило прямо на меня, где я уже была готова. Меч привычно вошел в череп нечисти, рассекая его надвое до самой шеи, как спелое яблоко. Атака была настолько неожиданной, что мавка даже не успела махнуть напоследок когтями, что меня весьма порадовало. Из минусов было только то, что меня привычно окатило чужой кровью. Но, оглядев себя, я только глубоко вздохнула – мой внешний вид недвусмысленно намекал, что по большому счету от этого мало что изменилось.

Цезарь подбежал ко мне и уткнулся в плечо, пачкая морду, но не обращая на это внимания. Я с удовольствием прижалась к нему, обняв руками. Через пару минут почувствовала, как напряжение отпускает меня, а звенящие мышцы тела медленно расслабляются. Это путешествие точно будет стоить мне сотню седых волос, не иначе. И однозначно мало десяти монет, надо было больше просить!

И тут я вздрогнула. Лекс!

Вскочив на всхрапнувшего от неожиданности Цезаря, я развернула его в сторону нашего привала и послала в галоп, подгоняя пятками.

Конь в кои-то веки, не стал обижаться, ускоряясь настолько, насколько позволяли хлещущие по морде и лицу ветки деревьев и лесная тропа.

Вылетев из-за деревьев, я увидела вдалеке нашу повозку и Лекса, живого и невредимого. Но облегченно вздохнуть не успела. Мужчина что-то искал в седельной сумке, а за его спиной уже трансформировалась мавка.