Жрица. Путь предназначения

Мы уже прошли с четверть версты, а ручья все не было. Я открыла рот, чтобы уточнить, не заблудились ли мы, когда слева от меня мелькнуло темное пятно. Машинально повернувшись, я застыла на месте, пораженная увиденным го глубины души и не заметив, как стихло пение. В воздухе повисла звенящая тишина. А я смотрела, не моргая, на большой черный крест, скорбным памятником стоявший в этом лесу явно не первый год и понимая, что явилось причиной моего беспокойства. Глаза девчушек. Они были не по-детски серьезные и оценивающие.

Такими глазами медведь смотрит на молодую косулю, на глаз определяя количество мяса на изящном скелете. Мы, судя по всему, удостоились высокой оценки.

И тут чавкающий звук вывел меня из оцепенения…

Силуэт девчушки менялся на глазах. Расходилась нежная кожа, заменяясь склизкой и белой, густые рыжие кудри опали к ногам прошлогодней листвой, а в оскаленной пасти появилось не менее трех десятков мелких острых зубов. И через несколько секунд передо мной вытянулось продолговатое уродливое существо чуть ниже меня ростом, с длинными худыми руками и ногами с острыми когтями.

Роняя слюни, она коротко взвизгнула, заставив меня поморщиться.

Мавка.

Слишком много умерших на этой земле. Слишком много невинных жизней загублено болезнью и отказом в помощи.

Но я-то здесь при чем? Умирать за чужие грехи я была не готова. Не сегодня уж точно.

Тварь медленно двинулась по кругу, обходя меня и готовясь к атаке. Я зеркально повторяла ее движение, краем глаза отметив, что Цезарь отбежал метров на двадцать в сторону, давая мне пространство для маневра.

Мавка слишком быстрая, коню с ней точно не справиться, хоть сила и на его стороне.

Я уже давно выхватила меч и теперь рукоять лежала в правой руке как влитая, откликаясь на малейший мой вздох. Когда-то этот клинок выковали по специальному заказу, решив отблагодарить меня. Клинок был короче обычного на целую ладонь, чуть расширяясь к кончику, идеально подходя для моего невысокого роста. Красновато-золотистая полоса вдоль лезвия была с вкраплением серебра, прижигая нечисть хуже каленого железа, а специальный сплав клинка позволял точить его до поразительной остроты, я могла им даже деревья рубить – было бы желание.

Вот и сейчас серебристые всполохи на мече заставили мавку дернуться и зашипеть от ярости, а меня оскалиться – со мной просто не будет, пусть даже не надеется.

Тварь зашла на второй круг, поглядывая на меч в моей руке, который я слегка поворачивала в кисти, чтобы руку не свело от напряжения.