Жрица. Путь предназначения

Оставляя на них следы своих слез.

И дернулась, как от удара, когда его губы дрогнули, отзываясь на поцелуй.

Время пришло…

Я отстранилась и шагнула на бортик фонтана, поворачиваясь к нему спиной. Мне так не хватало собственной храбрости. Надеюсь, что взгляд любимых глаз, черты любимого лица и фигуры, придадут мне сил.

Я видела, что мышцы на его руках судорожно напрягаются, лицо искажается в гримасе, когда он пытается что-то сказать. Еще минута и зелье окончательно утратит свое действие.

Поздно. Я уже готова сделать последний шаг.

- Я тебя люблю, - прошептала одними губами, прежде чем сделать большой шаг назад. И мир подернулся рябью, поглощая дикий крик Лекса и забирая меня в неизвестность. Разделяя мою жизнь на «до» и «после»…

Розовая рябь сменилась белым туманом, вызывая ощущение невесомости. Желудок сжался в клубок, а тошнота подкатила к горлу, вынуждая дышать чаще. Я пыталась думать о том, что же ждет меня дальше, изо всех сил стараясь забыть полный боли голос Лекса, звавшего меня по имени.

Но будущее вызывало отвращение, а прошлого было не вернуть.

В итоге, когда секунд через десять оказалась в уже знакомом месте, там, где разговаривала с Лиром, я была вымотана до изнеможения. Нет, не физически, в этом плане я могла еще сутки вкалывать без отдыха, - морально. Тут сил не осталось совсем, вылившись в странное состояние опустошения, которое вытеснило на край все другие эмоции. И в этом странном состоянии в моей голове оформилась одна очень важная догадка, мысли о которой терзали меня последние дни.

Все странности, что не давали мне покоя после выхода из Святилища, вдруг встали на свои места, весьма органично вписавшись в общую картину. В голове стало ясно-ясно, а опустошенность сменилась злостью, заставив судорожно сжать кулаки.

Какая же я дура!!!

- Ты в порядке? – оглянувшись, я увидела Лира, стоящего метрах в десяти от меня. Краем сознания отметила, что он стал выглядеть чуть лучше – кожа приобрела более здоровый оттенок, а синяки под глазами стали менее выраженными.

Но все это не вызвало у меня радости.

- Ты серьезно считаешь, что я сейчас могу быть в порядке? – подобие улыбки вышло злым, а голос сочился сарказмом, - и уж точно не тебе интересоваться моим самочувствием.

Лир опешил. Предыдущий наш разговор прошел на вполне доброжелательной волне, поэтому моя грубость оказалась для него сюрпризом. Но извиняться я не собиралась.

- Агата, я, конечно, все понимаю, тебе пришлось нелегко.