Жрица. Путь предназначения

На столике рядом стояли бы чашки с недопитым чаем и пустая тарелка из-под пирожных, таких маленьких и очень-очень вкусных. А рядом, на ярко-зеленой густой траве играли бы двое ребятишек, мальчик и девочка, заливисто хохоча, когда Лекс ловил бы их, разбегающихся, и подкидывал высоко вверх, чуть морщась от громкого визга.

Горло перехватило, а я едва успела сдержать надрывный всхлип от того, что эта сказка не про меня. Что этой истории любви никогда не сбыться. Улыбка сползла с лица, сменившись нахмуренными бровями, и я резко отвернулась от окна, чувствуя, как настроение провалилось глубже некуда, а яркий мир вокруг сменился черно-белыми красками.

Я раз за разом прокручивала в голове разговор с Лиром, силясь отыскать хоть какую-нибудь, даже самую малейшую зацепку, что исход всего может быть другим для меня. Перебирая наш диалог, разбирая его на отдельные слова, я надеялась, что не заметила оговорки или намека. Но напрасно. Надежда раз за разом разбивалась о мою отличную память и жестокую правду. Хотя, в этом разговоре все же проскальзывало что-то неуловимое, больше похожее на ощущение, что я что-то упускаю, но поймать конкретную мысль за хвост мне тоже не удавалось.

От всего этого голова начала ощутимо побаливать, вынуждая устало откинуться на мягкое сиденье и прикрыть глаза.

- Ты в порядке? – Лекс, как всегда, был внимателен и заботлив, даже не догадываясь, что этим делает мне только хуже.

- Да, просто устала, - да, вру. А что еще делать, если правду сказать невозможно, а от тоски, раздирающей внутренности, хочется сдохнуть?

- Потерпи, родная, - в который раз пытаюсь сдержать слезы, до боли закусив нижнюю губу, - сегодня все закончится.

Я верю, что у нас все получится. А потом я увезу тебя отсюда, и мы начнем совершенно другую жизнь.

Он прав. Он даже не представляет, насколько он чертовски прав! И от этой правоты хочется взвыть в голос. Я потреплю. Конечно, потерплю. Вот только концовка будет не такая, как нам хочется. И другая жизнь у нас будет, но по отдельности.

А мне просто не выразить того, как мне жаль… Вот только чувство вины изнутри не грызет, оно меня просто выжигает, не реагируя на доводы рассудка, заставляя раз за разом отводить глаза, не в силах выдержать прямой взгляд любимых глаз.

Я нашла в себе силы молча кивнуть, соглашаясь. Я расскажу, совсем скоро расскажу. А пока можно просто прижаться к мужскому плечу, вдохнув родной запах, и представить, что мы здесь одни и впереди вся жизнь.

Приехали мы слишком быстро.