Жрица. Путь предназначения

Ну, же, Агата! Не молчи!

- Лекс, - ее голос полон такой беспросветной тоски, что я пораженно замираю, шумно выдыхая сквозь сжатые зубы, - нам надо поговорить. Только не здесь…

- Ты же обещала… - начал я, но ее ладонь мягко ложится мне на губы, останавливая.

- Я помню, - шепчет, гладя по щеке, - и все не так, как ты думаешь. Нам просто надо поговорить. Но не здесь и не сейчас.

Я еще раз выдыхаю, но теперь уже легче. Как бы то ни было, сбегать от меня она не планирует. Сжимаю ее, впиваясь в губы тревожным поцелуем, но Агата и не думает отстраняться, лишь прижимаясь ближе.

Беседа с нянюшкой веселая и беззаботная, и она стирает горечь недавнего разговора с Агатой. Примерно через час, когда выпито уже по три чашки чая и иссяк первый запал нашего обоюдного любопытства, мы, наконец-то, добираемся до причины нашего визита.

Ромаяла внимательно слушает объяснения из уст Агаты, а я чутко считываю малейшие изменения в ее мимике, не давая себе даже мизерного повода сомневаться в родном человеке.

Когда Агата заканчивает рассказ, в комнате повисает напряженная тишина, во время которой няня сосредоточенно смотрит в окно, перебирая в руках тканевую салфетку, а я успокаивающе глажу тыльную сторону ладони Агаты большим пальцем, делясь своей уверенностью и оптимистичным настроем.

- Ну, если коротко, то у меня есть две новости – хорошая и плохая, - улыбнулась хозяйка дома, поворачиваясь к нам минут через десять. У нее всегда была эта привычка все досконально обдумывать, будь это список продуктов на неделю или постройка замка из песка.

- Если есть хорошая, то уже все замечательно, - откликнулся я, вставая и отходя к окну. Вид на улицу был довольно уныл в это время года, но спокойно сидеть у меня уже не получалось.

- Согласна, - кивнула няня, - итак, хорошая состоит в том, что как раз сегодня во дворце на закате состоится большой прием по случаю приезда послов с Гирейских островов.

- С каких это пор наше королевство сотрудничает с островитянами? – искренне удивился я. Насколько помнил, политика по отношению к островам у Семигорья всегда была довольно агрессивна, застыв в состоянии «холодной» войны все последнее столетие.