Змеиная невеста

Переступить свои привычки и принципы - все равно что живьем снять с себя кожу. Гордость главы рода противилась! Но «кожа» его души уже лопалась и сходила лохмотьями. Признать это было мучительно.

Не стоило пробовать ему ее кровь и еще сильнее привязывать себя к ней. Но разве он мог удержаться? А теперь право господина требовало подмять под себя, подчинить ее, добиться покорности.

«ИматсссАани!» - шипела змеиная сущность.

И жаждала дать ей своей крови, обвиться вокруг стройных розовых* ног, скользнуть языком, испробовать ее мед.

Все это пронеслось в его мозгу огненным шлейфом.

Все это он мог взять прямо сейчас.

Но он хотел большего.

Хотел радости во взгляде, обращенном на него. Принятия, а не страха.

Добровольное согласие. Только сейчас могущественный глава рода Черных Нагов понял, в чем смысл. Когда-то давно его предкам было дано это непреложное правило - добиваться от своих избранных согласия любовью, но они извратили его, считая досадным недоразумением, которое легко исправить.

Взгляд упал на свитки, разложенные на столе. Рядом со свитками лежала книга его матери. Это напоминание о том, что можно обрести и что потерять, перевесило все сомнения.

В тот момент ДалгетХан принял решение окончательно.

Неважно, сколько соберется в его доме врагов и какие они будут строить козни. Всех их он мог отбросить, как дохлых червей. Все это останется внешним. Смысл и ценность имело только одно.

Он замер на пороге, давая ей время привыкнуть, и только потом, не спеша, проник в комнату.

- Проблем не возникло? – спросил, когда она сказала, что ознакомилась с содержанием свитков.

- Нет, все в порядке. - Девушка слегка покраснела и быстрым движением отодвинула один из свитков в сторону. - Это... интересные сказки.

Он мгновенно уловил ее смятение и непроизвольно подался ближе:

- Это не сказки, Валерия. Это история рода Черных Нагов. Нашего рода.

***

Когда до нее дошел смысл его слов, Лера все еще отказывалась верить.

А мужчина смотрел на нее прищурившись, как будто читал ее мысли.

Она невольно прикрыла ладонью рот и отвернулась. И покраснела с досады, из-за того что он видел ее смятение. Хотелось оказаться где угодно, только дальше отсюда.