Арошка

Будем биться до победы.

— Может, я всё-таки пойду? — неуверенно сказала Арошка, потрясённая до глубины души произошедшим, под пристальными взглядами зрителей она чувствовала себя неловко.

— Поздно, — сокрушённо кивнул Романлок.

К ним подошла профессор Шэрган с корзинкой и предложила вытащить задание для конкурса. Арошка трижды плюнула через левое плечо и полезла за бумажкой, она вытащила белый клочок и протянула эльфу. Романлок развернул и со страдальческим лицом зачитал вслух:

— Сразиться на тыквенном поле с пугалом.

— Можете приступать! — профессор Шэрган подтолкнула эльф и тролльчиху к импровизированному тыквенному полю.

Пугало выглядело устрашающе, огромная соломенная башка с выпученными глазами и руки-крюки. Задачу осложняли огромные тыквы, об одну из которых и споткнулся эльф. Арошка успела поймать его за шиворот и поднять на ноги.

— Держись позади меня, — с важным видом промолвил Романлок.

— Ага, — кивнула девушка.

Профессор Шэрган щёлкнула пальцами, отойдя на безопасное расстояние от тролльчихи.

— Наверное, мы сдадимся, — решил Ромналок, но уйти с поля не успел.

Пугало наклонилось, подцепило эльфа за штанину и начало кружиться вокруг своей оси. Романлок закричал, вцепившись руками в пояс, чтобы не оказаться голым перед зрителями. Арошка ахнула, схватила тыкву и швырнула в пугало. Мгновение, штанина эльфа разорвалась, и он полетел к ногам тролльчихи.

— Не шевелись, оно реагирует на движение, — тихо предупредила она Романлока.

Тролльчиха медленно закатала рукава, пугало развернулось и замерло, прицеливаясь к удару. Арошка поманила его к себе ладонью, мол, вот она я, никуда не прячусь. Соломенная башка моргнула и молниеносно бросилось к ним. Тролльчиха успела схватить пугало за тощую шейку и стащить с гибкого шеста.

— Победа! — радостно закричала профессор Шэрган.

Арошка с Романлоком выбрались с тыквенного поля. Другим участникам задания доставались не такие опасные и даже лёгкие, то вёдра с водой из фонтана принести, не используя рук, то перебрать яблоки из одной корзины в другую. Эльф тяжко вздохнул, очищая с рубашки тыквенную мякоть.

— Могло быть и хуже, — успокоила его Арошка. — Зато выиграли конкурс.