Арошка

Вскоре показались ворота Университета, Урохан тяжко вздохнул, будто они с девушкой больше никогда не свидятся.

— Если что, знаешь где меня найти, — важно промолвил орк.

— Спасибо, — улыбнулась Арошка.

— Пошёл вон! — гневный крик Романлока застал девушку и орка врасплох.

— Вот же зараза, — проворчал Урохан, отдавая корзинку тролльчихи.

— Романлок, прекрати! — прикрикнула на эльфа Арошка. — Это мой друг.

— Что?! — эльф чуть не задохнулся от возмущения, на щеках выступили красные пятна от злости.

Урохан же расцвёл на глазах, выпятив грудь колесом, мол, завидуй сморчок.

— Урохан просто проводил меня, — миролюбиво сказала Арошка, повернулась к орку и улыбнулась. — Спасибо. Можешь возвращаться домой.

—До встречи, — Урохан наклонился, подхватил ручку тролльчихи и галантно поцеловал, а затем развернулся и потопал прочь.

— Зачем ты с ним ходишь вместе? — Романлок забрал корзинку у девушки.

— А почему мне нельзя дружить с орком? — ответила вопросом на вопрос тролльчиха.

— Он опасный, — эльф показал перебинтованные пальцы.

— А зачем ты ему в глаза заклятье швырнул? — поинтересовалась Арошка.

Романлок зашипел сквозь зубы, а потом замолчал, не зная, как оправдаться перед девушкой. Так они и дошли до общежития.

— Хочешь, вечером сходим погулять по городу? — предложил эльф.

— Не могу, — вздохнула Арошка. —У меня важное задание от наставников.

— Какое? — удивился эльф, в выходные преподавателя обычно оставляли в покое студентов.

— Ещё не знаю, — пожала плечами тролльчиха. — Сейчас переоденусь и пойду к ректору, узнаю, что предстоит делать.

— Ну, ладно, — Романлок ушёл по своим делам, оставив девушку одну на крылечке общежития.

«Эх, погулять бы вечерком, — размечталась Арошка. — Я б попросила купить мне леденец на палочке». Дверь хлопнула, вернув тролльчиху с небес на землю. Она поднялась к себе в комнату, поставила корзинку на подоконник и переоделась в форму, всё-таки к ректору идти.

Серафим изнывал от беспокойства, скоро исполнится столетний юбилей, а он, как последний мальчишка в Университете, дал провести себя профессору Гасжеротту. «Растерял я сноровку, — сокрушённо подумал ректор. — Всё — отбегался! Пора и на покой, пусть Гасжеротт сам всё расхлёбывает. Проведу осенний бал, а к зиме слягу с радикулитом». Серафим поднялся с места и прошёлся по кабинету, остановился около окна и выглянул во двор.