Арошка

Арошка с Романлоком пристроились на бортике фонтана, статуя пучеглазой рыбы пялилась на них с немым укором. Тролльчиха вытащила из кармана небольшую книжку в чёрном переплёте.

— Случайно наткнулась на неё в библиотеке, — сказала девушка и открыла её. — Смотри, я ни разу не встречала такого заклятья.

Эльф присмотрелся к рунам и прочитал вслух:

— Формула благодати и преломления материи.

— Как думаешь, что произойдёт, если мы чуть-чуть магии добавим? — воодушевлённо промолвила тролльчиха.

— Меня смущает эта руна, — Романлок показал на кривой значок, от которого тянуло холодом.

— Не думаю, что в такой добром заклятье могли применить что-то плохое, — возразила Арошка.

Эльф пожал плечами и принялся чертить руны на снегу, тролльчиха беззвучно зашевелила губами. Романлок накрыл ладонями формулу и закрыл глаза, наполняя её магией. Подул тёплый ветерок, Арошка улыбнулась, а затем хлопнула по руке эльфа, усилив заклятье. Выпученный глаз рыбы треснул пополам, земля вздрогнула и вздохнула, проснувшись от зимнего сна.

Профессор Гасжеротт презрительно скривил губы, уж очень ему не понравилось, что Дорагс ушёл от наказания. После столетнего юбилея Серафим стал невыносимо добреньким, растеряв былую хватку.

— Хорошо, — сквозь зубы процедил Гасжеротт. — Подготовлю списки студентов для летней практики заранее.

— Премного благодарен, — расплылся в довольной улыбке Дорагс.

Неожиданно земля вздрогнула, стены здания заходили ходуном.

— Откуда толчок? — ректор подскочил со стула и ринулся к окну.

— От фонтана, — мгновенно определил профессор Гасжеротт и повернулся к Серафиму, который уже стоял у окна.

Ректор взвыл дурным голосом и схватился за сердце, преподаватель магии поспешил к нему на помощь.

— Арошка! — Гасжеротт чуть сам не схватился за сердце, глядя, как тролльчиха с эльфом на пару собирают подснежники.

Тролльчиха с удивлением смотрела на цветы, выбившиеся из-под снега. Эльф прижался к девушке, готовый спасти её от любой напасти, и пока она не оттолкнула его, положил руку на плечо и поправил выбившуюся прядь волос.

— Какие они красивые! — восхищённо промолвила Арошка и повернулась к Романлоку, их губы оказались очень близко.

Эльф хотел поцеловать девушку, но та смущённо захихикала и выскользнула из его объятий. Тролльчиха наклонилась и сорвала подснежник, от цветка исходил дивный аромат, от которого хотелось петь и танцевать.