Драконья академия. Ведьма (не) против целителя

— Девятнадцать лет! Но там, бывает, и года не выдерживают! Как он сумел не сойти с ума?!

Я кивнула на ящичек с тейроком:

— Благодаря вот этому! Думал только о комбинациях, о том, как подобраться к вражескому альгахри, если его окружают все девять придворных сразу… Я предлагала же тебя научить! Это легко.

— Давай потом, — проворчала Сигвара, вернувшись к своему вышиванью. Рука её так и мелькала в воздухе, и я подивилась проворству серой драконессы, которая могла создать целый шедевр за пару дней. Хотя на иные её работы было жутковато смотреть.

— Ну, потом, так потом, — я вернулась к письму.

Вторая его часть была написана на секретном языке. Сейчас мой тёмный дар не был тайной ни для кого в академии, а значит, и язык, столь похожий на джейлари, не станет поводом для того, чтобы меня выгнать. Это только святоши вроде Альтена продолжали злиться и считать, что ведьме не место в Эльдрейни! А вот благородный альгахри Ниарвен решил иначе, и даже его супруга сквозь зубы согласилась, что ничего страшного я не натворила, а, наоборот, употребила тьму во благо.

«…Перо, которое принесла благородная Ания, действительно оказалось птичьим. Мне пришлось долго его изучать, чтобы убедиться, что это не скрытый артефакт. В конце концов, я пришёл к выводу, что это всё же перо. Но какое! Неуязвимое для магии и практически любого оружия!

Остаётся вопрос, как это чудо могло попасть к нам, если порталы в магический мир не открывались? И если по Арифании и Мэйчестре бродят демоны, как могли порталы не открыться? Раньше хватало и меньшего, чтобы они распахнулись на двое суток! Я склонен согласиться с Анией — что-то происходит, но мы этого не видим.

А теперь слушай внимательно, Кэрхильд…»

Голос дяди так внезапно стал суровым, что я вздрогнула. Он редко разговаривал со мной подобным образом, а на секретном языке его интонации и вовсе звучали неприятно.

«Ты поступила правильно, спасая достойную Сигвару из рода Ифаль от демона. Но впредь напомню, что ты обещала мне быть осторожной! Какие бы слухи из Арифании ни доносились до тебя, не смей туда летать.

— Тьфу! Нечего шипеть на меня, как Ари! — рассердилась я, не дослушав и сжигая пергамент.