Рыбья Кровь и княжна

– Но ведь как-то к княжеской охоте привязалась, когда кровь и кишки по рукам текут? – безжалостно допытывался Дарник.

– Отец всегда говорил, что я ни в чем не должна походить на простолюдинок, – откровенничала жена. – Что удел князя не сражаться с другими людьми, а сражаться с собственной судьбой. На самом деле я не такая суеверная, как ты думаешь. Просто предсказания всегда выводят на какую-то ясную дорогу, по которой легче идти. Звезды предрекают делать то-то и то-то, вот я и делаю.

– А за меня замуж тоже предрекли? – любопытствовал он.

– Конечно.

– Но ведь я простолюдин.

– Ты же сам тогда на суде в Корояке говорил, что многие знают твою мать, но никто не знает твоего отца. Почему ты так скрываешь его имя?

– Потому что я сам его не знаю, – честно признался Дарник. – У меня всегда была такая гордыня, что, даже если бы моим отцом оказался русский каган, я бы почувствовал себя слишком маленьким человеком. Не зря древние ромейские цезари искали своих предков только среди богов, а не людей.

– Значит, твой отец бог? – серьезно уточнила княжна.

– Причем самый-самый главный, – насмешливо отвечал он.

Такие их беседы весьма способствовали возникновению чисто дружеских и заговорщицких отношений против окружающих приближенных, но в любовных делах продвижение шло не так быстро. Уступая по утрам и вечерам его страсти, Всеслава именно уступала, первой никогда не изъявляя подобного желания. Это было не слишком приятно, и, не будь пылких наложниц, он наверняка бы усомнился в своих мужских качествах, поэтому предпочитал просто выжидать, уже успев почувствовать вкус к такому вот медленному постепенному узнаванию другого человека, который вроде бы и весь перед тобой, и в то же время скрыт не менее, чем он, сам Дарник, перед другими людьми.

Однажды князь пошел еще на один решительный шаг и позвал Всеславу с собой в дальний объезд. В сопровождении арсов они выехали в сторону Южного Булгара. Петляющая слева Липа то появлялась, то исчезала за паутиной безлистного осеннего леса, брызги талого снега веером летели из-под копыт, попадая на сапоги Дарника и платье Всеславы, отчего обоим было легко и весело.

К полудню они добрались до первой вежи, где гонцы из Усть-Липы меняли лошадей. Река в этом месте делала почти полную петлю вокруг скалистого холма. Пока арсы расседлывали лошадей и готовились к трапезе, они вдвоем с княжной объехали сам холм.