Рыбья Кровь и княжна

Таких обременительных калек кутригуры могут просто принести в жертву своим богам, и все.

– Позвать лекарей, – приказал князь арсам.

Когда лекари явились, он распорядился, чтобы каждой из пленниц на правой руке отрубили по три пальца: воевать не сможет, а заниматься домашним хозяйством – вполне, да и ласки беспалой жены не самая приятная вещь на свете.

– Каких именно три пальца? – спросил палач.

– На твой выбор. И чтобы ни одна не истекла кровью! – последнее относилось к лекарям.

А с пленных мужчин Дарник, подумав, запретил снимать боевые доспехи.

По всему стану стучали топоры, ополченцы расчищали место для большого общего стана, складывали срубленные кусты и деревья для погребальных костров. Хорунжие доложили о потерях. Среди липовцев убитых было около сотни, еще две сотни недосчитались союзники, и полторы тысячи составляли потери кутригуров. Дарник прикинул, что если тех действительно двадцать – тридцать тысяч, то выигрыша в пропорции убитых никакого и нет.

Посланные разъезды дозорных сообщили, что гарь тянется на несколько верст и следы большой конницы ведут далеко на север.

Всех удивляло, что от кутригуров не явились переговорщики договариваться насчет своих пленных и раненых.

– Для них кто упал с коня, тот пропал и должен еще заслужить, чтобы его приняли назад, – так объяснил один пожилой тарначский сотский.

– А если это будет хан или тысяцкий? – захотел уточнить князь.

– То же самое, – отвечал тарнач. – Они своих умерших оставляют прямо на земле для воронья и волков.

Считают, что раз их предки-волки не хоронили своих погибших, то и им нельзя.

Сей чудовищный обычай до глубины души потряс Дарника. Вот она, свобода от всего и от всех! Не надо ни о чем пыжиться, ревниво сравнивать свое племя с другими. Пройдет время, и никто не вспомнит, кто такие кутригуры и были ли они вообще. Только сегодняшнее существование – без всякого прошлого и будущего. Каким все же великим народом надо быть, чтобы вот так не бояться забвения!

Восхищения заслуживали и кутригурские булавы.

Еще в детстве Дарника сильно смущала взаимная порча при столкновении мечей и доспехов. Поэтому ему всегда больше нравилось орудовать обушком клевца, дабы лишь немного погнуть чужое железо, но оставить целым. Кутригуры пошли еще дальше, полностью отказавшись от острого ударного оружия. К тому же легкая булава была быстрей большого обоюдоострого меча.

Когда поставлен был княжеский шатер, Рыбья Кровь послал за союзными воеводами.