Рыбья Кровь и княжна

В первый день выскочившая из чащи в пятидесяти шагах от них матерая зубриха подняла на рога лошадь одного из арсов и с тремя сулицами в боку умчалась назад в лес. В другой раз княжна даже успела выстрелить из лука по волку, но лишь потеряла стрелу.

– Все, езди теперь на охоту одна, – сказал он, злой за напрасно потерянное время.

– Ну почему ты не любишь охотиться? – упрекала Всеслава. – Все князья должны на охоту ездить. Отец говорит, что для воина охота – самая лучшая подготовка.

– Ну да, с медведем на мечах подраться, – усмехнулся муж.

– А все-таки? Я хочу знать. Скажи, – настойчиво потребовала она.

Несколько мгновений он раздумывал, стоит ли пускаться перед ней в объяснения.

– Когда я сражаюсь с людьми – это одно, там приходится все рассчитывать и предугадывать, а простая ловкость и меткость со зверьем – это детворе больше подходит.

– А почему тогда ты сразу прыгнул ко мне в прорубь? Разве мог предугадать, что там мелко? – вдруг вспомнила княжна.

– Зато я мог предугадать, что другие не скоро прыгнут туда за тобой, а за своим князем обязательно прыгнут, – тут же с ходу придумал он.

К его радости, Всеслава только один раз самостоятельно выезжала на охоту и, снова ничего не добыв, надолго забросила эту забаву. Получив в свои руки шкатулку с динарами, на которые муж после посольских задатков не собирался покушаться, она всерьез занялась княжескими мастерскими. И вот уже Дарнику докладывают, что княжна попросила делать так-то и так-то, переставила местами отдельных работников, а где-то нашла ошибки в записи.

– Ну и очень хорошо, – одобрил Фемел. – Жена, не умеющая скучать, – великое благо.

С приходом настоящего весеннего тепла военные приготовления еще более усилились. Теперь в Липов через день прибывало по 10–15 парней, вооруженных топорами и рогатинами. Дарник сам принимал их на Войсковом Дворище, коротко расспрашивал, из каких они мест, и строго предупреждал, что спустит с них три шкуры, прежде чем они станут хорошими воинами.

– Мы лишь этого и хотим.

Если прежде новички сочетали боевые упражнения с плотницкими или земляными работами, то теперь про это было забыто. По заведенному порядку больше всего опытные десятские и полусотские упирали на обучение строевым действиям: передвигаться по полю в разные стороны ровными рядами, дружно поднимать щиты, образуя «черепаху», по команде метать залпом сулицы, ножи и топоры.