Лиса в курятнике

Следовало заметить, что нынешнее состояние было нехарактерно для обычно живого и, по мнению многих, чересчур уж живого, человека. Он, пребывавший в вечном движении, ныне казался куда более тусклым и невзрачным, нежели обычно. Князь вздохнул и, потянувшись, поднял со стола премерзкую газетенку, испортившую не только утро, но и весь последний месяц работы.

Он щелкнул пальцами, выпуская язычок огня, и с немалым наслаждением подпалил угол. Желтоватая дешевая бумага вспыхнула моментально. Черное пятно расползалось, сжирая и строки статейки – следовало сказать, весьма убедительной, - и испорченные низкого качества типографией, но все ж узнаваемые лица…

- Страдаешь? – дверь отворилась без стука, и в кабинете запахло кофием.

- А то…

Князь перехватил газетку за уголок и сунул в графин с водою. Графин вообще-то поставлен был для нужд посетителей, которые через одного отличались слабым здоровьем и повышенною нервозностью. То ли в кабинете было дело, то ли в самом князе, то ли в конторе его, славу определенную сыскавшей, однако графин частенько приходилось использовать.

Цесаревич поднял очередной выпуск «Сплетника» - подчиненные, зная норов и трепетное отношение начальства к сей газетенке благоразумно приобретали сразу пачку– и, скрутивши трубочкой, стукнул князя по макушке.

Тот лишь поморщился.

- Я ночей не спал…

- Не ты один, - цесаревич уселся на стол, проигнорировавши креслице для посетителей – а и верно, вид оно имело премрачнейший, ибо сбито было из толстого бруса, покрашеного явно наспех бурою краской, и тем навевало весьма печальные мысли о местах не столь отдаленных.

- Думаешь, легко среди всей этой кодлы отыскать человека хоть сколько бы то ни было порядочного? – князь пошевелил пальцем ноги, который от этого движения взял и вовсе выскользнул в дырку. – А чтоб еще и не полный дурак…

Цесаревич вздохнул.

- И кого мне теперь на его место ставить?

- А его и поставь, - он вновь шлепнул князя газеткою по лбу, но теперь тот высочайшего самоуправства терпеть не стал, отмахнулся.

Казна-то в данном случае не пострадала, оно и верно, ибо любовника – редчайший случай – Бжизиков содержал за собственные деньги, но…

- Не выйдет, - про этот вариант князь и сам думал. – Какой из него теперь… в лицо смеяться станут, а про уважение и вовсе забыть можно.

Он потянулся и кое-как запихал палец в носок. Оглядел оба.