Урок шестой: Как обыграть принца Хаоса

– Замая тоже решила, что нигде, обратилась и уползла. – Юр неожиданно сверкнул клыкастой улыбкой и сообщил: – Думаю завтра брать увольнительную и ехать в Школу Искусства Смерти.

– Поступать? – предположила я.

– Нет, за Эрхой, – честно ответил Юрао Найтес. – Ты знаешь, никак не могу перестать о ней думать.

Как я его понимала во всем, кроме одного момента:

– Юр, а зачем ты меня привел к маме и теткам? Я понимаю, месть, но…

– Дэй, ну ты даешь! – возмутились на меня.

– Только отряд теток-телохранителей! – прошипела я, понимая, что свекромонстр – это, как выяснилось, не самое страшное в жизни.

– Зато выглядишь потрясающе, – нагло заметил Юрао. – И вообще, соберись, от этого вечера зависит больше, чем от десятка раскрытых дел.

А после вскинул руки вверх, потянулся, закинул ногу на ногу, потеснив меня, между прочим, и, сцепив пальцы на затылке, мечтательно протянул:

– И как же здорово все вышло, Дэй.

Заметив мой недоуменный взгляд, пояснил:

– Смотри – тетки меня избавили от разборок с бывшими, это раз. У меня есть ты, а у тебя в женихах сам Тьер, то есть тетки решат, что я безнадежно влюблен, пожалеют даже, может быть, и здравствуй еще год холостяцкой жизни. А за это время я доберусь до Эрхи. Ну, как тебе?

Я оценила его рассуждения и, скрестив руки на груди, честно сообщила:

– Юр, ты не дроу.

– Нет? – изумился офицер Найтес, сверкая золотыми глазами.

– Гном ты, Юр, потомственный!

И демонстративно отвернулась. До кого-то дошло, и дроу протянул:

– Дэй, ты обиделась?

– И это у меня нет совести, да? – Да, я обиделась.

До гнома мастера Ойоко мы ехали молча. Я упрямо смотрела в сторону, Юр упрямо пытался доказать, что его поступок был единственно верным, и только так он мог спасти себя от неминуемой свадьбы.

– Дэй, прости. – Я услышала, только когда впереди уже звучал звон праздничных топоров.

– О, да, а еще Жловис решил, что это мы женимся, о чем сообщил всем, кому мог, – добавила я.

– Э-э… – протянул дроу.

Больше он сказать ничего не успел – Нурх остановился, и повозку тут же окружили злые, воинственные, закованные в древние кольчуги гномы и, потрясая топорами, вопросили:

– Кошелек или жизнь?

– Кошелек, во имя Бездны! – воскликнул Юрао и вышел из повозки.