Проклятый отбор

— Я что-нибудь придумаю, спасибо за совет, — проговорила она и поднялась.

— Мне тоже предстоят долгие размышления, поэтому прошу меня простить, но я вынуждена оставить вас, — сказала я и поспешила удалиться, ибо голод вновь о себе напомнил, болезненно скрутив желудок.

По коридорам я едва ли не бежала, надеясь, что Нира уже накрыла мне обед. Но стоило мне переступить порог своей гостиной, ко мне бросился Серион.

— Ну, как прошло?

— Я все еще лидирую в рейтинге благодаря вашим урокам изящества за столом, — торопливо сообщила я.

 — Но, думаю, завтра вечером все изменится.

— Почему? — удивился Серион.

— Будет конкурс талантов, а мне совершенно нечего показывать, — виновато развела руками я и позвала: — Нира, у нас есть что перекусить? Желательно мясного. Стейк средней прожарки?

— Будет исполнено, ваше сиятельство, — отозвалась девушка и скрылась за дверью, а меня снова взял в оборот Серион.

— Как это тебе нечего показать?

— Увы, я жила взаперти, и учителей ко мне не приглашали. А из чтения книг представление на десять минут не сделаешь.

— Да-а... — протянул Серион и сел напротив меня за стол.

На лице стилиста отражалась усиленная мыслительная деятельность, но и он со своей фантазией оказался бессилен перед такой сложной задачей. Пока он думал, Нира принесла и поставила передо мной тарелку с толстым куском говядины. На боках стейка ярко просматривались поджаристые прожилки гриля и капли выходивших из мяса соков.

А еще блюдо источало просто умопомрачительный аромат. Я не мешкая взялась за столовые приборы и отрезала кусочек. Нож не встретил практически никакого сопротивления, и спустя секунду мне открылась сочна розоватая мякоть.

Про изящество я забыла моментально и спешно запихнула кусочек в рот. Стейк таял на языке и дарил непередаваемые вкусовые ощущения. Я такого еще никогда не пробовала. Видела только на картинках в витринах кафе да в кулинарной колонке журналов.

И сейчас я завидовала сама себе, ибо несколько дней назад даже помыслить о подобном чуде не могла!

— Как говорил генерал Таритий: неспешно жующий солдат никчемен в бою, — задумчиво протянул Серион, глядя, как я уплетаю обед.

— Он же говорил, что обед на войне уважают обе стороны, — парировала я.

— Тело, страдающее о благах своих, не дает духу постичь просветление.