2. Пари на любовь (псевдоним: Тата Орлова)

Но я все-таки сделала еще одну попытку образумить подругу: - Им нужна только я. У вас будет возможность добраться до помощи….

- А я всегда знала, что Лайет не такой, каким кажется, - сбивая меня, улыбнулась вдруг Лаура. Я бы поверила, но ее глаза все еще блестели от непролитых слез. – И относился он к тебе всегда по-особенному, - вдруг добавила она.

- Это ты о чем? – нахмурилась я, продолжая поглаживать урчавшего от ласки Бриню.

Зверенышу четыре месяца, еще пара и догонит в размерах Бригитту. В прожорливости, впрочем, уде перегнал.

- Когда ты не видишь, он смотрит на тебя с умилением, - не задержалась с ответом Лаура. – И – гордостью.

- Скажешь тоже! - забыв на миг обо всех проблемах, отмахнулась я от подруги. – Лайет – с умилением?!

А в груди стало вдруг тепло и спокойно. И легко, как если бы ее слова решили все наши проблемы. И неважно, что мы были здесь, а он – там.

- Интересно, твой брат со мной только играется или я ему действительно нравлюсь? – задумчиво произнесла она, вставая рядом. Протянув руку, почесала Бриню за ухом.

 - Мне больше интересно, нравится ли он тебе? – приняла я тему для разговоров. Удерживая звереныша одной рукой, сорвала крошечный, похожий на звездочку цветок, поднесла к лицу. Аромат был легким, едва уловимым, но очень приятным.  

- Нравится, - вроде как засмущалась Лаура, но на этот раз я ей не поверила. Нет, не тому, что Агжей всерьез привлек ее внимание, а вот этому замешательству. – Алекс, наверное, сейчас места себе не находит, - неожиданно перескочила она.

Цветок выпал из моей руки, упал в траву, тут же став невидимым.

Алекс де Риньи…. 

Я помнила собственное волнение, когда видела его полуобнаженным. Я не противилась мысли, что именно он станет моим мужем. Мне были приятны его нежные взгляды, его ирония, его живой, безудержный характера. Мне импонировало его стремление быть среди лучших, его преданность дружбе, его способность идти до конца и бесстрашно, но, не смиряясь, смотреть смерти в лицо. 

Все было именно так, но стоило Лауре спросить, и я стушевалась, не зная, что ответить.

Нравился ли он мне теперь, когда находился далеко, не будучи способен оказывать на меня столь сильное влияние? Готова ли была прожить с ним всю жизнь, родить ему детей, став для них примером любящей матери и добропорядочной супруги?

Слова Рашаса о моей будущей жизни упали на благодатную почву, заставив сомневаться. Сомневаться в себе, в своих чувствах.

- И не только он, - нашла я приемлемый ответ.