2. Пари на любовь (псевдоним: Тата Орлова)

- Нам надо поговорить, - не дав уткнуться себе в грудь, прихватил меня за плечи Абигор.

Я быстренько огляделась – звонок уже прозвенел, но не у одной же у меня нет первой пары, и, схватив Черного за руку, потащила к боковому выходу.

Тот в ответ на мое самоуправство хмыкнул, однако сопротивляться не стал, послушно идя следом.

- Как ты здесь оказался? – прошипела я, успев затолкнуть деркари в нишу и прикрыть собой до того, как его заметила парочка припозднившихся артефакторов.

- Приказ Повелителя, - напомнил он мне про сон.

- Приказ Повелителя… - передразнила я, выглядывая из укрытия. Коридор вновь опустел, можно было идти дальше. – Отец знает, что ты здесь? – вновь взяла его за руку.

- Думаю, уже знает, - засмеялся тот, как мне показалось, довольно. – И куда мы идем? 

- Надо переодеться, - скривилась я. Профессор Гимри, конечно, ничего не сказал по поводу внешнего вида, но лишь потому, что знал, откуда меня выдернули. 

- Приглашаешь к себе? – несколько скабрезно поинтересовался Абигор, когда мы остановились у очередной двери.

- Если тебя здесь увидят… - отпустив Черного, оглянулась я. – Впрочем… 

Абигор медленно повернулся, давая себя разглядеть. Херлиф, его отец, ставший первым воином Лайета, был матерым, этот…. Нет, не мальчишка – молодой мужчина, но с тем вызовом во взгляде, который лучше иных слов говорит, что этот тип способен и на весьма безрассудные поступки.

Кожа смуглая, но и гердорианцы смуглы. Волосы темные, заплетены в мелкие косички, создававшие на голове замысловатый узор, но среди студиозусов встретишь и не такое. Да и одежда для Академии вполне привычна: плотные штаны, заправленные в невысокие сапоги, и не стесняющая движения куртка, кроем напоминавшая камзол.

- Знаешь, где библиотека? – спросила я, посчитав, что выделяться среди остальных он не будет.

- Конечно, - неподдельно удивился Абигор.

- Иди туда и жди меня. Я только переоденусь.

Дожидаться ответа не стала, предпочтя добежать до двери и выскочить на улицу. Мне нужна была короткая передышка. Не подумать – тут не думать, просто идти и делать все, что сможешь, всего лишь побыть наедине с самой собой.

Побыть наедине с самой собой?!

- Мишель? – успел отскочить Генрих, которого я едва не сбила с ног.

- Все потом! – не столько попросила, сколько потребовала я, обходя друга.