Крылатая рать

Он посмотрел на нее с ухмылкой, что-то сказал и вышел, с силой захлопнув за собой тяжелую дверь. Оставшись одна, девушка бросилась на грубый топчан, сжалась клубочком и, похоже, разрыдалась, хотя точно разглядеть это было нельзя.

Яблочко перекатилось в центр блюдца, остановилось, изображение померкло. Все молчали, пораженные увиденным. Молчала и Василиса, испытывающая неоднозначные эмоции. С одной стороны, она была рада тому, что увидела Лазарка и получила внутреннее подтверждение, что именно он и есть ее суженый.

– Это подвал в замке Маркуза, я здесь когда-то играл в пиратов, знаю каждую трещину в камне, – прервал молчание Лаверд.

– Ну что ж, мы знаем, где ее искать, и это уже хорошо, – попытался подбодрить Пажа Сэм, хотя сам понимал, что вызволить девушку из подземелья замка Маркрузов почти невозможно.

– Прежде чем вызволить Белорозу (ведь так зовут эту девушку?), нам нужно вызволить себя самих, – вдруг заявила Василиса.

– Что значит «нужно вызволить себя самих»? – не поняла Феникса.

– Извините, что не огорчила вас сразу, – призналась Василиса, – но отец никогда не отпускает гостей из своего царства добровольно. Ведь здесь так скучно! А вас он тем более не отпустит, потому что видит, что вы понравились мне. Он страсть как боится, что я сбегу отсюда со скуки.

– Вот тебе бабушка и Юрьев день, – произнес Сэм непонятную даже самому себе фразу, внутренний смысл которой почему-то дошел до всех.

– Главное, не паниковать, – постаралась успокоить новых друзей Василиса. – Выход всегда есть, и мы обязательно придумаем, как отсюда удрать. А пока всем нам нужно отдохнуть. Утро вечера мудренее, как говорит моя бабушка. Завтра встретимся здесь и со свежей головой обязательно придумаем, как удрать на волю.

Лаверд проводил Безымянную до двери ее комнаты. Он остался бы у нее, но она не приглашала. Он даже начал сомневаться, не придумал ли он себе то, что между ними когда-то пробежала та самая чудесная искорка, которую в народе кличут любовью.

– Почему Василиса называет тебя Фениксой? – вдруг поинтересовался он. – Кто успел дать тебе имя?

– Ты и дал, – зарделась девушка, – но, правда, во сне.