Крылатая рать

Но юноша все равно не собирался сдаваться, продолжая верить в свою избранницу.

А вот Безымянная нашла в себе силы от своих притязаний отказаться. Нет, она не охладела к своему Ангелу, она любила его по-прежнему нежно и самоотреченно. Даже глубже и мучительней, чем раньше. Но всю силу своей страсти она обратила теперь на то, чтобы дать ему душевную поддержку и помочь осуществлению его желания. Она искренне хотела ему счастья и, кажется, была благодарна другу даже за ту сладостную боль, которую причиняли ей его исповеди.

Лилия поняла это, и уже смотрела на подругу не свысока, как было раньше, а с сочувствием и уважением.

Переполняло страданием чуткое сердце Безымянной и то, что каждый день происходило в Доме исполнения желаний. Вечерами жрецы и жрицы собирались в красной гостиной и встречали гостей. Были среди них и мужчины самого разного возраста и положения, и стервозного вида дамы, прячущие лицо под вуалью. Они по-хозяйски выбирали себе любовников и любовниц, деловито, как товар в магазине, и те уводили гостей к себе, чтобы выполнить все их прихоти и воплотить в жизнь их извращенные фантазии.

Дом был просто пропитан благовониями, их тяжелый запах давил на психику, подавляя волю, душил, вызывая дурноту.

Безымянная с молчаливого позволения жрецов не участвовала в вечерних вакханалиях, но на душе у нее все равно было как-то муторно и отвратно. Скоро она начала замечать, что живет как тряпичная кукла, голова которой набита ватой, не ощущая вкуса жизни. Она чувствовала себя птицей, посаженной в клетку.

И другие жрецы казались ей такими же птицами. Она была в панике.

Чтобы не думать обо всем этом, она искусственно погружала себя в сон. Эти сны были все равно, что глоток свежего воздуха, это были сказки о любви. Вот только в роли своего партнера она все чаще видела почему-то не Безымянного, а того, другого.

Они танцуют Огонь и Пламя. Сердца их бьются в едином ритме. Дыханья стали одним дыханьем. Сплетают руки. Сливают губы. Навстречу – бедра. Касанье. Жженье.

Волна пожара. Томленье. Сладость. Лаская нежно. Сливаясь страстно. Ища губами. Ловя дыханье. Горя. Пылая. Врастая. Тая. Сливая чресла. В одном дыханье. В едином ритме. Одно. Едины. Вот снял она маску. Глаза – пронзают, уста – в насмешке: «Лорд Атаман я!»

Она сидит, уютно закутавшись в тигровую шкуру, и тает от тепла и нежности. Он называет ее по имени и бережно гладит по голове. Мягкий, глубокий голос звучит проникновенно, окутывает душу радостью и покоем.