Декада Джонс: Проклятие Падших

Я недовольно покачала головой на такой официальный тон, но возражать не стала, а приступила к заклинанию. В этот раз оно далось гораздо проще, может, потому что предмет был меньше, а может, сила, наконец, очнулась. Через пару секунд, с легким хлопком, книга исчезла с прежнего места и невредимая появилась в руках Эрика. И только я собиралась обрадоваться, как прозвучал серьезный, нетерпящий возражений, голос парня:

– Нет. Не идеально. Еще раз.

Я даже руки уронила. В смысле неидеально? Что это еще значит? Это я и спросила у брюнета, на что он, придерживая книгу двумя пальцами за обложку, показал слегка обгоревшие по краям страницы.

– Я говорил, что важнее всего визуализация. Ты должна хорошо изучить объект перед телепортацией. Иначе будут огромные проблемы. Представь, телепортируешь ты человека без ноги. Он тебе спасибо не скажет, – усмехнулся Эрик, но тут же вернул серьезный тон. – Еще раз, Декада.

Я нахмурилась, закатила глаза, но, глядя на серьезного–пресерьезного Эрика (так и хотелось ущипнуть за щечки или пощекотать), вздохнула и сосредоточилась на задании.

– Молодец, отлично, Декада! – восторженно отозвался парень, а я недоуменно вздернула брови. Получилось? И недоверчиво взяла книгу из рук Эрика. Точно, абсолютно целая! Но как, если Эрик сказал, что нужно точно представить? Еще непонятные штучки этого мира? Мне этого никогда не понять, наверное… По крайней мере, объяснять никто не горит желанием! И черт, как же это несправедливо.

И тут я вспомнила. Вспомнила, что украла, действительно украла книгу, вспомнила, что слышала про Дмитрия и план Уильяма, и мне ужасно захотелось с кем–то этим поделиться. И не знаю, почему я решила в тот момент доверить все это Эрику, но…

– Стой, Эрик, пожалуйста, мне нужно с тобой поговорить, – произнесла я и попыталась схватить его за рукав со спины, но не успела – так резко он развернулся, заложив руки за спину.

– Все разговоры – после занятия.

Такой холодный тон у него был в этот момент, что я даже поежилась, отступив на шаг. И все равно мы были слишком близко, чтобы это был простой урок. Но Крайм–младший смотрел хоть и с теплотой и влюбленностью, но лицо его не выражало никаких эмоций сейчас. Холодное безразличие, которое он унаследовал от отца…

– Эрик, это важно. Важно для меня.