Декада Джонс: Проклятие Падших

И я вовсе не преувеличиваю! Ее иссиня–черные длинные волосы струились по плечам, как струйки темной воды, синие глаза сверкали, как будто кто–то снял с неба две звездочки, а еще хрупкие плечики, руки–веточки идеально дополняли картину. В первый раз в жизни меня колола завистью, черная зависть… До того черная, что я даже отвернулась к Эрику. А он смотрел на девушку с каким–то даже отвращением… Нет, скорее просто надменно.

– Селестина, – приторно–сладким тоном выговорила она (меня даже передернуло, я переглянулась с Ви и поняла, что она со мной в этом вопросе солидарна).

– Декада Джонс, – хмыкнув, представилась я, скептически глядя на «новенькую». Вряд ли, конечно, она была ученицей, потому что выглядела Селестина гораздо старше нас. Взгляд черноволосой плавно перешел с парней на меня, и девушка презрительно прищурилась, но не сказала ни слова.

– Виктория Рос, а это, – не дав сказать и слова Ильдару, с нажимом выговорила голубоволосая, – мой парень Ильдар Ха.

Конечно, если такая девушка захочет его себе, ей не помешает даже тот факт, что он как бы «принадлежит» Виктории. Но я, конечно же, надеюсь, что такого не будет!

– О, мисс Линдхольм, – голос Крайма–старшего прогремел так же неожиданно, как снег в июле. Я обернулась на него и чуть ли не столкнулась с мужчиной. А в ответ получила холодный взгляд синих глаз и поспешила отойти в сторону, подальше от него.

– Знакомьтесь, это Селестина Линдхольм, и с этого дня она тоже будет обучать вас магии падших.

Если бы от переизбытка зависти и ревности можно было умереть, я бы уже лежала холодным трупиком в мерзлой земле. Потому что в один момент я все свои принципы свела на нет: и обещание себе не судить по внешности, и обещание не завидовать… Я просто возненавидела черноволосую девушку в этот момент.

3

Всё занятие мы наблюдали за тем, как Селестина показывает невероятные заклинания высшего ранга наравне с Уильямом и как второй ею восхищается. А потом нас, «недомерков», по словам Уильяма, просто выгнали.

Я остановилась у стены, чтобы завязать шнурки, очень близко к полураскрытой двери, и вдруг услышала:

– Она готова? – визгливо поинтересовался женский голос, видимо оставшейся в кабинете Крайма Селестины.