Декада Джонс: Проклятие Падших

– Так вот эта девушка – Эйприл Хейганс, дочка директора Академии Стихий. Вчера Эрик зашел к ней, как бывало частенько раньше. Он с ней даже какое–то время встречался. Так вот, он зашел к ней, а потом, проведя с ней время, почувствовал вину перед тобой, пошёл в бар и напился. Я же говорил, что он придурок.

Я сидела и не могла поверить в услышанное. Я чувствовала, что с этой девушкой что–то точно не так, но чтобы настолько… Не то, чтобы Эрик не имел права на личную жизнь, мы же не встречаемся. Но это казалось чем–то ужасным.

Глядя в стену напротив себя, я прокручивала слова Дмитрия. Когда влюбляешься, кажется, что мир прекрасен. Никакие проблемы не занимают столько мыслей, сколько занимает объект воздыхания. И когда надежды на «долго и счастливо» рассыпаются, оставаться равнодушным не получится. Уж такой возраст. Я пыталась, честно. И ведь понимала, что сейчас отношения – не главное, сейчас главное понять, что происходит. Но все равно так обидно стал…

На лице Дмитрия появилось раздражение. Однако где–то в глубине карих глаз можно было разглядеть беспокойство.

– Не реви. Он этого не достоин.

Мне было ужасно стыдно реветь перед Дмитрием, поэтому я опустила голову и постаралась успокоиться. Уж чего –чего я не ожидала, так это того, что парень осторожно и неумело обнимет меня. Однако эти медвежьи объятия настолько поразили, что даже слезы прекратились.

– Дмитрий…

Оборотень только шикнул в ответ, притянув меня ближе. Это было так странно, но успокаивающе одновременно, что я обняла парня в ответ, и лишь тогда он отстранился, встав и отойдя метра на два к стене.

Мне даже показалось, что он смутился.

– Спасибо, что поддержал, – придя в себя, я улыбнулась, глянув в окно, за которым уже темнело небо. Кажется, ужин либо уже начался, либо должен был начаться.

– Знаешь… после всего того, что ты сделала для него, он будет просто ужасным кретином, если хотя бы не извинится, – уже на выходе произнес Дми и замолчал. А я, еще пару секунд посмотрев на него, тихо попрощалась и ушла.

На ужине я пыталась переварить то, что узнала об Эрике. Смотрела ему в спину, стараясь, наверное, прожечь дыру, и думала. Из–за этого я даже не притронулась к любимой картофельно–мясной запеканке. А Эрик весело общался с Викторией, даже не замечая моего взгляда. Правильно говорят, что люди не меняются, просто мы их лучше узнаём.

Я продолжала сидеть на месте, и тарелка моя была полной, даже тогда, когда меня тронули за плечо – это Каролин.