Декада Джонс: Проклятие Падших

Ну да, да, не надо оваций, я всего лишь сын самого основателя Ордена… – видя, что я шутку не оценила, Эрик прокашлялся и продолжил: – Распределение всегда проходит таким образом: ты отправляешься в Пустоту, там появляется прототип богини Мерсиды и он уже в ответ на твоё имя выдаёт тебе принадлежность к какой–то расе. Ну же, не таи, малышка, какое слово сказала тебе Мерсида?

Я уже приготовилась к такой же реакции, как и «прототипа» и попыталась хотя бы примерно воспроизвести слово на непонятном языке:

– Це…седет?

Брюнет поднял брови, поймал мою руку и поцеловал ее, точнее легонько коснулся губами тыльной стороны ладони, прежде чем ответить:

– Твоя раса – Падшие.

– Э… Как ваш отец, что ли?

Откуда я это знаю?? Однако вопрос тут же сам улетучился – я же почему–то подумала изначально, что Уильям – падший ангел…

– Да! Ну, и как я… У Падших редко рождаются дети других рас… Так вот, о чем это я? Ах, да. Падших осталось мало, всего несколько десятков в мире. В общем, побольше о нашей расе ты узнаешь на уроке расологии, а сейчас мы должны пойти пообедать, иначе с голоду помрём, – Эрик снова весело рассмеялся, подхватил меня под руку как недавно Дмитрий и вывел из Жёлтой Залы.

Моё появление в столовой в компании Крайма стало темой для обсуждения практически на протяжении всего ланча. Я ничего даже сказать не успела, как он посадил меня рядом с Каролиной, вежливо поклонился и быстро ушёл за другой стол.

– О, боже мой, Декада! – громким шёпотом обратилась ко мне соседка по комнате.

– Это же сам Эрик Крайм! Как тебя угораздило идти под руку с ним?!

Я предпочла не отвечать, разглядывая блюда с обедом на столе. Впрочем, я и не ожидала чего–то особенного… Какой–то вкусно пахнущий суп–пюре с аппетитным золотистым цветом, лазанья, разделенная на маленькие кусочки, несколько бутербродов, блюдо с разнообразными хлебами, чайник чая и кружки. О, и с–а–ха–р! Вот что я принялась делать – так это накидывать специальными щипцами кусочки сахара в чашку, а потом заливать все это чаем.

У бедной Каролины округлились глаза, когда я положила пятый кусочек сахара. Видимо, это было уже вне ее понимания. Но зато об Эрике девушка больше не заговаривала… Со мной, во всяком случае. Она переключилась на подружек, сидящих напротив нас, и теперь все три девушки щебетали о том, какой красивый Эрик и какой у него классный дар.

– А какой у него дар? – поинтересовалась я у блондинистой подружки Каролины.