Декада Джонс: Проклятие Падших

Я прижимал ее к себе крепче, чем когда–либо, так боялся потерять теперь. Крылья решили жить своей жизнью и сделать этот миг незабываемым. Когда я отстранился и посмотрел в эти восхитительные серые глаза, я не мог удержаться и поцеловал ее еще раз. Декада расслабилась и крепко держалась за мои плечи, повинуясь каждому моему движению. Лучший момент за всю мою жизнь.

Вот только до ритуала оставалось все меньше времени, и я слишком поздно это осознал. И решил продолжать. Самое отвратительное решение за всю мою жизнь.

И в какой–то момент совесть во мне все же проснулась, вот только было поздно. И я решил, что лучше сделать так, чтобы она меня возненавидела. Я оттолкнул ее, обидел, заставил чувствовать вину передо мной, но самого главного добиться так и не смог – она беззаветно любила меня, несмотря ни на что.

Я усмехнулся, глядя на свои дрожащие грязные руки, перевел взгляд на спящую беспокойным сном Декаду. Да уж, теперь–то я уж точно добился ее ненависти. И винить я мог в этом лишь себя.

За моей спиной раздался скрип, я резко обернулся. Дверь медпункта медленно открылась, и в проеме появился Дмитрий, жестом спрашивая, можно ли войти. Я кивнул, и оборотень шагнул в комнату, тихо прикрывая за собой дверь.

– Она скоро очнется? – парень обеспокоенно смотрел на Декаду и тер костяшки.

– Пока нельзя точно сказать. Она пережила сильный стресс, и ей нужно время, чтобы восстановиться. И это не считая телесных повреждений, – я пожал плечами, стараясь сохранять спокойствие, но каждое действие и каждое слово Дмитрия выводило меня из себя. И, конечно, я умолчал, какое именно потрясение она пережила. Пусть этот дурак так и остается в неведении, мне же лучше.

Оборотень посмотрел на меня с подозрением.

- Давай я с ней посижу? Тебе наверняка нужно отдохнуть.

Он был прав. Но мне так не хотелось оставлять его наедине с Декадой, что я готов был просидеть так еще несколько дней. Вот только если бы я остался, он бы точно что–то выведал. А мне это совсем не нужно. Поэтому я поднялся со стула, размял шею и подошел к Новикову, смерил его холодным взглядом.

– Если она проснется, я должен сразу же об этом узнать, – отрезал я тоном, не терпящим неповиновения.