Декада Джонс: Проклятие Падших

Она стала открыто приставать ко мне, намекая на близость, тереться об меня в танце. Впрочем, я был не против. Оглянувшись вокруг, я схватил ее за руку и вышел из общего зала в коридор академии. Быстро прошел по коридору и, наконец, заметил открытую дверь в небольшую кладовую. Завел девушку за собой и закрыл дверь заклинанием, чтобы нас уж точно никто не потревожил.

– Возьми меня… – прошептала Эйприл, проводя рукой по моей шее. Меня это ужасно взбесило. Ненавижу, когда девушки думают, что могут заставить меня что–то делать.

– Заткнись, – прошипел я ей на ухо, заводя руки наверх и припечатывая девушку к стене. Тяжело дыша, я провел языком по ее шее от ключицы до уха и, посмотрев на девушку, которую освещала лишь тонкая полоска света от двери, впился в ее губы поцелуем. Меня не сильно заботило, комфортно ли ей, потому что я знал, чего она хотела, и собирался дать ей это немедленно. Она, похотливая сучка, хотела моего крепкого тела, хотела, чтобы ее талию жестко сжимали, чтобы разорвали на ней белье.

Эйприл тихо пискнула, когда я нащупал молнию ее платья и резким движением ее расстегнул. Одним взмахом сорвал платье с ее плеч и сбросил на пол. Она стояла передо мной в, вероятно, шикарном белье. Но мне было наплевать на все, что было на ее теле. Я отпустил ее руки и схватил за талию, заставляя выгнуться мне навстречу. Вторая рука нагло блуждала по ее телу, и я почти наяву почувствовал, как по телу девушки прошел разряд тока.

Хейгенс тоже не медлила. Она уже сняла с меня рубашку и спускалась рукой все ниже.

– Ты не понимаешь, Хейгенс!

Эта фраза раздалась настолько близко и громко, что я вздрогнул и машинально оттолкнул от себя Эйприл.

– Ауч! – прошипела девушка, видимо, ударившись спиной об стену.

– Тихо! – я закрыл ей рот рукой и приблизился к двери, чтобы лучше слышать, что происходит в коридоре. Это точно был голос моего отца! Но что он делает здесь? Обычно господин Хейгенс приезжал к нам сам.

– Нет, Уильям, это ты не понимаешь. Это полнейшее безумие, я никогда на такое не соглашусь! – это уже ответил, судя по всему, господин Хейгенс. Эйприл смотрела на меня таким же непонимающим взглядом, какой был у меня.

– Феррен, ты же мой давний друг! Мы с тобой создадим прекрасный новый мир, и я с Женьев снова буду вместе. Разве ты не скучаешь по ней? – голос отца дрожал, когда он говорил о маме. Я облокотился на стену и не мог понять, о чем он вообще.