Декада Джонс: Проклятие Падших

Пожалуйста, пусть он придет… А Крайм наконец продолжил фразу: – Но ради большой цели нужно чем–то жертвовать.

И неожиданно посмотрел прямо на меня.

– О, что это ты делаешь? – Уильям рассмеялся, глядя на мои потуги воззвать к союзнику. – Никто не придет, милая. И, к тому же, это заклинание делается двумя руками.

– Женьев точно не хотела бы, чтобы ты стал таким, – я давила на больное, стараясь удержать внимание на образе Михаила. Это было сложно, но выбора у меня не было.

Крайм наотмашь ударил меня по лицу, настолько неожиданно и сильно, что я вскрикнула, изо всех сил сжимая руку.

Почувствовала, как из носа потекла кровь. Но я просто не имела права сдаться, даже пусть будет невероятно больно.

– Не смей произносить ее имя. Ты ничего о ней не знаешь!

– Как думаешь, Эрик ненавидит тебя?

Мне показалось, или я услышала рык? Уильям больно схватил меня за волосы и дернул так, что я ударилась затылком о кушетку, приблизился к моему лицу с злобным оскалом. Неужели мне удалось вывести его из себя? Стараясь не обращать внимание на дикую боль в затылке, на саднящую боль в щеке, упорно делала рукой пассы вызова Михаила.

– Ничего, скоро ты замолчишь навсегда, подожди немного.

Крайм резко отпустил мои волосы и отошел в сторону. Рука уже очень сильно ныла, смысла вызывать Михаила не было. Оставалось совсем немного времени…

– Ты так в этом уверен, Крайм? – раздался голос рядом со мной, я резко повернула голову, да так и застыла в этом положении – шею защемило. Буквально в двух метрах от Уильяма стоял Михаил в своем первозданном виде.

Сначала я даже не поняла, кто это, но вспомнила, как его описывали в книге. Ничего от моего лучшего друга в нем не осталось.

– Ми…

Михаил не дал падшему договорить. Он расправил угольно–черные крылья и вонзил в Уильяма десяток острых перьев. Крайм упал на колени, пытался вытащить перья. Но Михаил не дал ему это сделать. Он сделал пасс рукой и взял его за горло невидимым щупальцем. Крайм задыхался и истекал кровью.

Он ничего не мог против Михаила, неожиданно жестокого для первого ангела. Падший молча смотрел, как Уильям умирал, а затем просто откинул его тело от себя.

Меня тут же отпустила неведомая сила, прижимающая мое тело к столу. Я подняла руки, по очереди пошевелила конечностями и медленно села. Эмоций не было. Не было радости от победы, не было облегчения. Почему–то мне казалось, что все это только начало. Тучи в небе все никак не хотели расступаться.