"Чудовищный" секрет Авроры, или Магистра не дразнить!

Я подобрала юбку, привстала на колени и принялась сгребать перья ладонями.

Я знала, что Квит относится ко мне с симпатией. Какой-то морфьей симпатией, необычной, ворчливой, но все-таки. Почти с любовью. И согласившись помочь с ведром, он уже нарушил отцовские правила.

***

Когда с уборкой было почти покончено, мне в руки приземлилась официальная теле-маго-грамма. Запечатанная. Сорвав воск, я быстро пробежала картонку глазами.

«В связи с чрезвычайным происшествием вся практика на территории Заповедника отменена.

Главный Мастер Заповедника,

Хайв Б.»

– Вы побледнели, юная леди, – подметил Квит, мягко тряхнув мое плечо.

– Что-то случилось в Заповеднике. Что-то очень нехорошее. Сможешь меня туда перенести? – наудачу спросила я, не упомянув про запрет.

– Заповедная территория закрыта для телепортации морфов. Но вы и сами это знаете.

– Тролль побери! – я вскочила на ноги, случайно сбив ведро.

В дверь постучали, и на пороге появилась статная фигура мужчины в форме главного стража. Увидев пернатую меня, он невольно заулыбался. Ну вот, хоть в цирк отдавай.

– Принес вам жезл, Аврора Андреевна, – пояснил Эндрю Макферсон, на ходу запахивая полы ярко-синего плаща. – Нас вызвали в Заповедник, на посту никого не остается. Зная, что без жезла вы никак набедокурить не сможете, я почувствовал на себе небывалую ответственность.

Энди, главный страж нашей Академии вот уже пятый год, подмигнул и вручил мне палочку.

Красавец мужчина! Загорелый, темноволосый, короткостриженый и с такой фактурной фигурой, что хоть на обложки снимай. Даже удивительно, что до сих пор не женат. Я пыталась как-то расспросить маму, почему господин Макферсон предпочитает одиночество, но она только рассмеялась: «Кот – он и есть кот».

– А можно мне с вами? – я схватила стража за рукав, готовая и на шее повиснуть, лишь бы он взял меня с собой.

Но Энди отстранился и только сжал мою ладошку. В серо-голубых глазах, обычно спокойных и веселых, штормило северное море.

– Никак нет, Аврора Андреевна. Приказ Большого Совета.

***

Я промаялась до самого вечера, слоняясь по фойе ужаленной в причинное место кошкой. Никто не возвращался из Заповедника – ни с плохими новостями, ни с хорошими. За витражным окном начало темнеть, я уселась на подоконник и отгородилась от зала плотной шторой.