"Чудовищный" секрет Авроры, или Магистра не дразнить!

– Что-то развелось вас сегодня… страждущих, – я сердито засопела. «Ни дня без драки» – вот девиз Демона-младшего. И ведь в Академии еще пусто, так нет же! Нашел себе где-то приключения! – Как ты вообще тут оказался?

Я же дверь заперла. Хорошо помню, как замком щелкала. Потому как ходят тут… всякие гоблины скучающие, настоящих пострадавших лечить мешают.

Арт, конечно, мог войти в любое помещение Академии на правах владельца. Но тогда бы я услышала, как снимаются чары, и…

– Не морщи лоб. Некрасивой станешь, – потрепал меня по щеке брат.

– Думать – это не твое, обезьянка.

– Не называй меня так. И расскажи, как…

– Отец, – перебил Арт.

Я вздрогнула и на всякий случай заозиралась. Отец? Где? В Академии?! А я тут со шмырлом в больничном. Тролль побери!

– Отец зачаровал старый амулет Карповских на телепорт в больничное отделение. Сказал, для меня это направление самое актуальное, – хмуро пояснил Арт, и я нервно выдохнула. И чего он так пугает? – Бабушка Эндж отдала дедовский медальон. Говорит, носить некому, на меня одна надежда… Это какой-то намек, да?

– Похоже на то.

Ты же лицо рода. Немножко покоцанное, но мы это сейчас поправим. Артур Андреевич, князь Карповский… – растягивая слова, пафосно произнесла я. Но не сдержалась и хрюкнула на титуле, из-за чего вышло что-то вроде «кх-кх-рнясссь».

Брат не обиделся – привык, что я над ним подтруниваю. Как еще развлекаться, когда он – мой, между прочим, близнец! – во всем идеал, от роста до кончиков волос. И даже дар у него пробудился в шестнадцать лет.

Да не один, а двойной!

А я… я… Животных я пугаю своими настойчивыми попытками причинить добро. И это мой максимум!

– Слава троллям, ты не Глэдис, – сипло заметил Арти, задирая подбородок и позволяя обработать новую порцию ссадин заживляющим раствором.

– Не думала, что ты ее боишься, – хихикнула, прижигая жезлом порез на скуле.

– Вот еще! Просто очень рассчитывал застать тебя.

– Арт, я не человеческий врач, – напомнила по привычке. Шансы, что кто-то из моей семьи это уяснит, нулевые.

– А на саблехвоста ты при всем желании никак не походишь. Даже на тролля – с натяжкой.

– Зато ты человечный не-человеческий-врач, а Пиркинс – бесчеловечная, – хмуро объяснил брат. – Она меня заживо погребет под градом своих нотаций.

– А я – нет?

– А ты, как никто другой, понимаешь, что неприятности случаются.

И вот на что он так красноречиво намекает, поигрывая смоляной бровью? Тролль разберет.

– Ты моя главная неприятность. Случаешься по пять раз за день.