Страж сновидений и ночной кошмар

В любом случае первый полет должен был быть в пятнадцать. Ты сирота, значит, с этой минуты я твой опекун.

Теперь рассмеялась я. А потом, резко замолчав, зло уставилась в серые глаза и сказала:

– Я не нуждаюсь в опекуне.

Меня даже затрясло от гнева. Тоже мне, нашелся папочка! Да я давно уже не нуждаюсь в заботе и любви.

– У тебя никто не спрашивает. И почему я так делаю, ты сама должна понимать.

Я так разозлилась, что пелена гнева застелила глаза, кожа пошла рябью, и я почувствовала, как по ней что-то расползается.

– Тише, тише, – подошел ко мне Артон и обнял, да так нежно и по-родному, что я растерялась. – Вот так. Тут превращаться нельзя – опасно.

Он гладил меня по голове. А я вдохнула его запах, успокоилась, а после очнулась и с силой оттолкнула его от себя.

– Что ты себе позволяешь?!

– Дикая, – рассмеялся Артон. – Иди за своими вещами, ты будешь жить со мной.

– Я не буду жить с тобой, – усмехнулась я.

– Будешь-будешь, и при этом даже не посмеешь мне мешать.

– Не смей так со мной разговаривать, – прорычала я.

Артон вдруг сделался совершенно серьезным, а его глаза стали холодными и строгими.

– Я сказал – иди за вещами!

– О, я уйду, – ответила я, прищурившись, – но в свою каюту, подальше от тебя.

Успела сделать несколько шагов в сторону двери, после чего этот наглец подбежал ко мне и зарычал:

– Я сказал – немедленно за вещами! – я дрогнула, и что-то внутри меня будто обломалось, подчиняясь ему. Кивнула и вышла в коридор, вошла в свою каюту и тут же заперла дверь, пнув ее ногой.

Села на кровать. Странно, почему я не могу сдерживать эмоции, как ребенок себя с ним веду? Вздохнула. Наверное, это из-за его наглости. Никогда не любила наглых людей. Но я была благодарна ему за помощь со следователем.

Через пятнадцать минут в дверь постучали:

– Телли, ты все собрала? – услышала я голос Артона, но не ответила.

Его голос стал строже и требовательней.

– Если ты сейчас не откроешь дверь, я ее взломаю.

Я оценила толстую железную массивную дверь и усмехнулась: «Удачи!»

В следующую минуту дверь буквально вылетела, упав на пол, а на меня с явной строгостью смотрели серые, как грозовые, тучи глаза. Артон молча прошел, достал мой рюкзак, запихнул в него вещи, какие были на кровати (а это только пижама) и, схватив меня за руку, потащил.