Страж сновидений и ночной кошмар

Руки стало поддергивать. Еще и сны эти… Какие могут быть отношения, когда из-за тебя столько проблем, когда из-за тебя погибают дети?..

Тряхнула головой. Что-то эти мысли мне не очень нравятся, раньше такое редко было, я старалась не допускать их в свою голову. Но это раньше, а сейчас все по-другому. Мне кажется, я становлюсь более чувствительной. Это плохо. Быть чувствительной – значит быть слабой. Быть слабой – значит быть кем-то побитой.

– Телли, – вошел Артон в гардеробную и, увидев меня сидящей на полу, быстро подошел.

– Что случилось, кошечка?

Легкая улыбка на губах.

Внутренне поморщилась, отводя взгляд на окно.

– Стыдно признать, но мне нечего надеть, нет ничего подходящего.

– Здесь нет ничего стыдного, – подхватил мою ладонь дракон. – Итак… – Артон потянул меня вверх, и я встала. Пристально осмотрел. – Думаю, – он хищно улыбнулся, – я знаю, как сразу двух тринтов убить.

– Что? – не поняла я.

**

Хитрый лис. Вот так и буду его звать.

Мы сидели в летнем кафе. Напротив меня на столике десерт, в руке неуверенно держу ложку.

Все настолько быстро произошло, что я только сейчас опомнилась. Определенно, хитрый лис.

«Артон не дракон…» – сурово воткнула ложку в тортик. – «Артон – лис».

– Телли, милая, десерт очень вкусный, – улыбнулась мадам Риаль-Реон. – Уверена, тебе понравится. Тут отменный повар.

– Спасибо, – криво улыбнулась я.

Понятия не имею, как нужно вести себя с мамой дракона. То есть, хитрого лиса.

– Послушай, радость моя, я надеюсь, что вещи тебе действительно понравились.

Но ты словно кукла: что ни наденешь, все выглядит просто изумительно. Хотя после болезни тебя не следовало так нагружать, прости.

– Ничего, – вновь попыталась улыбнуться.

Решил мне отомстить, за то, что вчера проболталась, а матери, наоборот, угодить. Она аж в восторг пришла, когда узнала, что мне нужно прикупить пару вещичек. Ага, пару… Мы обошли более двадцати магазинов, и теперь Иливия устало уплетала тортики один за другим и пила вкусный коктейль. Да, ранее такого ей не доводилось видеть.

Когда она меня увидела после болезни, то накинулась и стала обнимать, даже расплакалась. Я такого не ожидала, сердце дрогнуло… Но ведь нельзя…

В каждом магазине продавцы, увидев Листилию, радостно улыбались, откладывали все дела и дружно интересовались, как там ее дети. Но мать Артона не так наивна, как могло показаться. Не смотря ни на что, лишнего не говорила, и в подробности не вдавалась, хотя казалось, что сплетничает отменно.