Страж сновидений и ночной кошмар

Инлития провела рукой над телом Телли и, видимо, тоже осмотрела ее магическим зрением.

– Дело плохо, – прошептала она, взяла ножницы и разрезала правую штанину. А там мы видели укус. Он не был кровавым, но стал черным, и кожа по кругу потемнела. – Укус голта.

– Голта? – удивилась мама. А я вспомнил, что Телли говорила о бое. Я не давил, решил не расспрашивать. Хотя очень хотелось, но считал, что ей нужно ко мне привыкнуть, и лучше лишний раз не давить. Вспомнил, что Телли упала ко мне в руки, видимо, яд от укуса уже тогда начал действовать.

Голты не такие безобидные оборотни, как хотелось бы. Хороший слух, обоняние и скорость, они еще и яд при укусе выпускают. Не всегда это происходит осознанно. Но Телли не знала, а ее враг был опытен. При укусе жертва чувствует только боль, которая вскоре стихает, так как яд удивительным образом обезболивает, и кажется, что все хорошо, что рана проходит и ничего не грозит. А яд тем временем распространяется, потом резко становится плохо, и чтобы спастись, остается мало времени.

Я глухо зарычал. Уничтожу то племя. Сам сотру его в порошок. Кто бы это ни был, но подобный укус был подлым.

Целительница достала баночки и специальный нож.

– Что ты будешь делать? – процедил я.

– Нужно вскрыть рану. Подержи ее рот открытым, – я помог, и она вставила плотно свернутый в рулон кусок обработанной ткани.

– Ты что, не будешь использовать обезболивающее? – рыкнул я.

– Сынок, нельзя, яд сам действует как обезболивающее. Когда Инлития вскроет рану, будет очень больно, но если Телли дать еще одно средство против боли, она может не проснуться.

– Прикажите приготовить горячую воду и полотенца, – попросила целительница, и мама поспешила выполнить поручение.

– Обними ее со спины, – приготовила нож Инлития, – и держи руки. Будет очень больно, но это единственный способ сейчас ее спасти. Яд голта считается одним из самых опасных.

Я сделал, как сказала целительница, и начался сущий ад.

Инлития стала надрезать рану и выдавливать черный гной, в то время как Телли металась и буквально выла от боли.

Телли вся взмокла. И я обессилил от такого зрелища и буквальной пытки над чувствами. Голос моей драконицы охрип, и под конец она уже только слабо дергалась, не имея сил сопротивляться.

– Все, – выдохнула Инлития, – яд, скопившийся в ране, убрала.