Лисий выбор

Позже Розовый Пион запросилась обратно, потому что она не привыкла к приемам, и у нее разболелась голова. Дождавшись, когда наместник удалится к себе и назначит время для визитов, она отпросилась у госпожи.

– Проводи ее и возвращайся, – велела мне жена наместника. – Я еще послушаю музыку и тоже пойду.

Я поклонилась, взяла под руку наложницу, у которой сегодня была обувь на высокой подошве, и помогла ей встать из-за стола. Мы шли по переходу в женскую половину, когда навстречу нам попались гости.

– Приветствую вас, – поклонилась я. – Это наложница наместника.

– Желаю тысячу лет жизни благородной госпоже, – как должно, поприветствовал ее Золотой Лис, с любопытством рассматривая женщину.

Наверное, он гадал, где наместник успел обзавестись наложницей и почему так быстро, да еще при любимой жене. Варвар же не понял ничего, так что просто кивнул.

– Как вас зовут? – спросил он.

Наложница смутилась и потупилась.

– Розовый Пион – наложница господина наместника, – ответила я за нее, сделав упор на ее статус. – Мы возвращаемся с банкета. Не смеем вас задерживать.

Я снова поклонилась. Мужчина сообразил, что ведет себя грубо, как неотесанная деревенщина, и отступил к стене, освобождая проход. Розовый Пион, проходя мимо, вдруг оступилась, и он поймал ее за руку.

– Господин! – они встретились взглядами, и женщина зарделась.

– Голос… тоже красивый, – вдруг улыбнулся Клэйден.

Она его просто пленила. Мне стало страшно.

– Не следует так смотреть на женщину наместника, – предостерег Золотой Лис.

Кажется, до варвара наконец дошло. Возможно, он не понял то, что было сказано до этого. Отец был расстроен? Впрочем, мы уже удалялись. Розовый Пион была в панике.

– Что, если кто-то все видел? – вдруг сказала она в отчаянии.

– Не думаю, госпожа, – успокоила я.

– И у стен есть уши, – не согласилась наложница. – Чужие глаза повсюду. Это дворец, и от них никуда не деться.

Проводив ее, я вернулась и некоторое время прислуживала супруге наместника. Потом она устала, и ей стало скучно, так что мы отправились к себе на женскую половину дворца. Когда она удалилась, это послужило сигналом для остальных дам вернуться в свои покои.