Лисий выбор

Слуги теснились во дворе у жаровни, протягивая к ней озябшие руки. И это дом старейшины! Что же до остальных жителей деревни, то люди ютились в глинобитных лачугах. Чем дальше от столицы, тем проще жизнь. 

Я вынесла курильницу с камфарой и сандалом, чтобы отпугнуть гнус, и присела неподалеку от остальных. Придерживая глиняную чашу, я не спеша ела. Голод куда-то отступил… 

– О чем задумалась? – вдруг услышала я вопрос.

– Ах!

Передо мной стоял Золотой Лис. Наверное, уже давно наблюдал, как я грезила наяву.

Я тут же встала и поклонилась, но он придержал меня за плечо.

– Не стоит, лисичка, – улыбнулся мужчина. – Сейчас эти церемонии ни к чему. Подвинься.

Послушно потеснившись, я присела на край топчана, крытого рисовой соломой. Хинец занял больше места, но не сидел вплотную. Я осторожно выдохнула. Аппетит совсем пропал.

– Ты в том же наряде, – заметил он. – Не надоело?

– Что вы предлагаете, господин?

– Помнишь то платье, что ты шила в мой первый приезд?

– Как я могла забыть?! – воскликнула я и покосилась на него.

– Что вы имеете в виду?

– Мы успели выехать до начала дождей, однако погода сейчас весьма переменчива. Приходи ко мне, когда нечего станет надеть, а это будет скоро, – ответил он. – Или когда захочешь прокатиться верхом. 

О, великое Небо! Тогда я примеряла костюм юноши, но не предполагала, что шью для самой себя. 

– Но… господин! Я не умею, – призналась я, опустив голову. 

Простолюдины не ездят на лошадях, их содержать дорого и хлопотно. В лучшем случае пашут на волах, а то и вручную рыхлят мотыгами землю.

Верховая езда – привилегия чиновников и знати, исключительно мужчин.

– Ты была слишком мала и забыла, – рассмеялся Золотой Лис. – Степняки все поголовно ездят верхом и сажают на лошадь ребенка, едва он научится ходить. В Хине на границе многие женщины этому учатся. Там девочкам не бинтуют стопы. В столице, правда, иначе. Там нравы строже. 

– Благодарю вас, – ответила я. – Может быть, позже.

«Или никогда».

***

Воины разошлись кто куда.

Одни стояли в карауле, охраняя покой наместника, другие легли в сарае, где им постелили на рисовой соломе. Слуги остались коротать ночь во дворе под навесом. Подумав, я оставила им курильницу с просьбой вернуть ее утром. В доме я попросила хозяйку дать теплых одеял.

– Да где же я тебе их найду?! – запричитала она, на что я ответила, что госпожа не обрадуется, если слуги ее заболеют.

– Кроме того, тогда мы останемся здесь дольше, – многозначительно добавила я.