Илион. Книга 1: законы алхимии

Великая сила психологических защит. Впрочем, ее с детства обучали быть готовой к разным трудностям, в том числе, и, связанных с угрозой для жизни.

Девушка лениво смотрела по сторонам: по платформе суетливо бегали крестьяне, торгаши, бабушки с огромными котомками. Здесь можно было увидеть много разного люда. Станция находилась на пересечении трех торговых путей между Паталой, Барудой и Скитой, а потому Рапана быстро обросла небольшим городком, больше похожим на рынок. Домики и торговые палатки местились друг с другом так близко и хаотично, что городок становился похожим на свалку.

Где-то недалеко, на платформе, послышалась какая-то возня. Девушка обернулась, пытаясь выяснить причину суеты, и чуть не выронила мороженое – в ее сторону двигался отряд гвардейцев Астролда, бесцеремонно расталкивая всех попадавшихся на пути.

Вроде шли мимо, но командир патруля заметил пристальный взгляд девушки и направился к ней.

– Встань, деревенщина! Не видишь перед тобой королевская гвардия? – гаркнул один из солдат.

Эмилия неуверенно поднялась со скамейки, в голове ее метались две мысли: сражаться или бежать, но она не решалась делать ни то, ни другое.

– Мы ищем человека, – на этот раз заговорил командир. – Видела ее? – солдат показал девушке листок, на котором была нарисована ее точная копия.

Эмилия взглянула на командира, пытаясь понять, он сошел с ума или просто издевается над ней.

– Ты, что язык проглотила?!

– Ох, вот ты где, Аманеска?! – к компании подошёл Лекс.

Внучку?! Какого черта происходит?!

Но театр абсурда продолжался. Командир внимательно посмотрел на Эмилию, кивнул и показал портрет Лексу:

– Вы не встречали эту девушку?

Алхимик долго и очень внимательно изучал листовку, затем покачал головой и сказал:

– Нет, я бы запомнил.

Командир убрал листовку за пазуху, махнул своим бойцам и отряд двинулся дальше.

– Все вопросы потом, не забывай, ты – немая.

Народ не спеша стал грузиться в поезд. Какая-то бабушка, во время посадки, стала обвинять Лекса в краже кошелька и делала это так убедительно, что не только окружающие, но даже Эмилия засомневалась в добропорядочности алхимика.