Волшебная хижина Мирей

— Ну, смотрите, — проговорила, некоторое время косилась на свёрток, но всё же не вытерпела, отломила немного от колечка колбасы, по форме, напоминающей краковскую, откусила от нее небольшой кусочек.

Утолив голод, я простояла у лотка чуть больше часа, продавая старушкам травы от головной боли, девицам настойки от прыщей, жене местного кузнеца мазь от ожогов. Разбогатев всего на горстку шеляг, я, попрощавшись с дедом Мати, быстро собрала свой товар, дождалась Тейгу — высоченного, широкоплечего сына Летхи, отправилась к избе Ильзе, условившись с молчаливым парнем, что по дороге зайдём к Лессе за мукой и крупой.

Масло, молоко и сыр, несколько булок и мясных пирогов, а также овощи я купила, отлучаясь ненадолго от не слишком бойкой торговли травами, оставляя деда приглядывать за моим товаром.

— Спасибо, — поблагодарила так и не произнёсшего ни слова Тейгу, провожая его к двери, — это маме отдашь и напомни, что две капли на кружку.

— Угу, — кивнул парнишка, буквально сбежав из избушки ведьмы.

Я же, окинув обречённым взглядом свёртки, корзинки и бутылки, пробормотала:

— И как теперь это всё утащить…

— Мир! Мира! — окликнул меня знакомый голос, и вскоре в чуть приоткрытую дверь заглянули две любопытные морды, — ты как? Долго тебя не было, мы волновались.

— Как и обговаривали, придерживалась легенды, — хмыкнула, с трудом сдержав улыбку, так забавно выглядели две торчащие головы енота и ушастого, тяжело вздохнув, проговорила, — как теперь всё это унесём?

— Ну… утащим как-нибудь, — задумчиво протянул Говард, с грустью оглядев заваленный стол.

— Угу, а если заметят? Что скажут жители, когда увидят енота и зайца, в лапах которых свёртки? Сейчас вы как никогда нужны в своём истинном обличии, — пробормотала, отвернулась к столу, взяв самый тяжёлой мешок, где лежала мука и крупа, вновь обернулась к выходу и опять чуть не закричала.

— Ты это... Мир, нет здесь какой одежды? — пробормотал смущённый Томас, прикрывая своё, как бабка моя сказывала, срамное место.

Говард, стащив висевший на стене ковш, спрятал ценное за ним, глупо улыбаясь.

— Хм… штаны были... одни, но боюсь, они вам будут малы, ещё юбки есть…

— Давай, — просипел Говард, вдруг покраснев, нравоучительным тоном пробурчал, — Мир, хватит на нас пялиться, это неприлично.

— Слушаюсь, мамочка, — истерично хихикнула, поставив на место мешок, который я всё ещё продолжала держать в своих объятиях, и поспешила к сундуку.