Волшебная хижина Мирей

Когда она призвала тебя, сама того не ожидая, твоя сила кровь и разбудила, вот только капля там была. Ведьмой полноценной ты не стала, но фамильяр у тебя должен быть, никто не хотел к тебе идти, а меня неопытную не брали… вот я и…

— Постой, — остановила мелкую, с трудом усваивая полученную информацию, — давай по порядку. Что значит «сама того не ожидая, призвала меня»?

— Мда… это будет не просто, — простонала Фенька, показательно зевнув, проговорила, — шар, что ты прихватила, в её руках был бесполезен. А вот маг тот, пока проверял силу ведьминскую, своей око то и напитал, ну и вопрос правильный задал.

Тебя и притянуло, а Мирей в твой мир, поди, унесло, то мне не ведомо.

— Значит, этот гад виноват в том, что я здесь, — задумчиво пробормотала, вопросительно взглянув на Феньку, ласково улыбнувшись, проговорила, — а я могу муженьку пожелать чего-нибудь хорошего?

— Хм… можешь, — рассеянно ответил зверёк, бросив на меня настороженный взгляд, — только силу ты не приняла…

— Ооо… ради такого я её приму, — зловещим голосом произнесла, предвкушающе потирая руки, — что там надо сказать? Сила, приди? Или сила, я принимаю тебя?

— Рано… — на краю сознания услышала обеспокоенный голос лисы, прежде чем погрузиться в ад…

Пробуждение на грязном полу кухни стало у меня привычкой.

Невидяще пялясь на грязный потолок, первой моей мыслью была: «Зря я так сказала». Но эта же мелочь ушастая предупредила, что в случае добровольной сдачи больно не будет! А было больно! Невыносимо больно! Меня ломало, руки выворачивало, голову будто били чем-то тяжёлым и немилосердно тошнило.

— Очнулась? — спросила Фенька, заглядывая мне в лицо, — подняться можешь? Я кастрюлю отодвинула, чтоб не сгорело, хотя в обязанности фамильяра это не входит.

— А говорила, что это не больно.

— Ты же неправильная ведьма, да и фея неправильная, — меланхолично заметила лиса, снова появляясь в зоне моей видимости, — вставай, ешь и домик прячь. Силы столько было, что все маги в ближайшей округе видели это зарево.

— И этот видел?

— Ну, если рядом, то видел, — хмыкнула лиса, ехидно улыбнувшись, проговорила, — а что, понравился? Ничего так и сильный.

— Ты-то откуда знаешь? — усмехнулась, с трудом принимая вертикальное положение.

— Подсмотрела, теперь всё что ты видишь и помнишь, и я вижу, — ответил зверёк, снова запрыгнув на стол, — иди ешь, смотреть на тебя страшно. И Мирей всё худела, голодом себя морила, чтобы быть похожей на столичных модниц.