Академия Грейсли. Охота на дроу объявляется открытой!

Я настолько отвлеклась, рассказывая всё это, что очнулась только тогда, когда Таня вложила в мою руку чашку с чаем. Она внимательно вглядывалась в моё лицо и о чем-то сосредоточенно думала. Да, она так же, как и я, выглядит легкомысленной, но это не так. Я видела в глубине голубых глаз плескавшуюся мудрость длиною в целую жизнь. Что она вынесла из этой жизни — другой разговор, но она явно была старше, чем казалась.

— Зачем тогда ты говоришь, что влюбилась в одного из них? — задала она закономерный вопрос.

Да, вопрос попал точно в цель. А я внутренне застонала. Ну почему я никогда не слежу за языком? Первая попавшаяся собеседница, и она уже меня подозревает! Права была бабуля — мне ещё учиться и учиться. То, что я уже давно преподаватель, не отменяет того, что в каких-то вещах совершенно неопытна.

— Так всё дело как раз в том, что я влюбилась! Рэй — он такой... — постаралась как можно правдивее закатить глаза в мнимом восторге. — Он — самый лучший, вот! Но как бы он отнёсся к тому, что к нему подходит ведьма и говорит: «Эй, ты мне нравишься, давай будем вместе!»? Он никогда не смог бы связать жизнь с ведьмой. И если ты с ним хоть немного знакома, то понимаешь, что он меня максимум — на смех поднимет.

— Это точно, — пробурчала девушка.

— Дроу же — тёмные эльфы. Пусть у них не так много общего со своими светлыми соседями, но.. Но всё же общий предок даёт о себе знать. И если обычные эльфы — горды и самовлюблённы, то у тёмных это в несколько раз хуже! Он мог бы польститься только на одну из своих. И если девушек-дроу почти не осталось, то эльфиек — пруд пруди. Одной больше, одной меньше — никто не заметит.

— Это я могу понять, — остановила она мой поток объяснений. — Но объясни мне вот что: зачем он ТЕБЕ? Извини, но я не верю в твою большую и чистую любовь.

Тут во мне взыграло упрямство. Я полыхнула огнём в глазах и твёрдо отчеканила:

— Это — правда. Я не собираюсь тебе ничего доказывать. Не хочешь помогать — так и скажи — я сама прекрасно справлюсь.

— Ага, сидя в кустах и подглядывая, — гостья усмехнулась, но видя мой грозный вгляд, примерительно подняла вверх ладони. — Молчу, молчу. Я поняла. Большая и чистая любовь.