Отрава для сердца моего

— Ида, в чем дело, что случилось? Отчего ты такая взъерошенная?

— Госпожа, – сказала Ида, протягивая Ясне сложенный в несколько раз листок бумаги, – я тут принесла вам кое-что.

— Что это? От кого?

— Прочитайте, вы все поймете.

Ясна опасливо взяла листок и, развернув его, увидела знакомый почерк. Это было письмо от Аруана!

— Откуда это у тебя?! – воскликнула она. – Где и когда ты его встретила?

— Госпожа, прочитайте письмо, пожалуйста.

— Ты, глупая девчонка, понимаешь, что будет и с тобой и со мной, если об этом письме узнает мой муж? Он не пощадит никого! И даже возможно твоих родственников!

Ида упала на колени перед Ясной.

— Госпожа, – начала плакать Ида, – прошу вас, ваш муж ничего не узнает, и вам ничего не будет, а я хочу для себя и своей семьи лучшей жизни. Вы хоть и человек, но не знаете, как живется здесь людям.

— Что тебе пообещал Аруан за то, что ты принесешь мне письмо? – строго спросила Ясна.

— Он обещал, если вы прочитаете, забрать моих сестер в ваше княжество, – ответила плача служанка, – вы не подозреваете, видимо, как нам живется.

Моей сестре уже тринадцать, она стала взрослеть и я со страхом думаю, что она, не дай боги, попадется кому-нибудь на глаза.

— Кому на глаза? Тринадцать лет – это совсем ребенок.

— Да, пока ребенок, но пройдет два – три года и придется прятать ее. Волероны любят наведываться в наши поселения за свежими девушками.

— Что ты такое говоришь?! – ужаснулась Ясна.

— Ох, госпожа, никто из нас и не подозревал, что где–то есть такое место, где люди живут свободно и счастливо, где волероны и люди равны.

А теперь, когда мы знаем, желание изменить жизнь своих близких так велико… Я согласна на всё, лишь бы мои сестры… лишь бы у них была другая доля, не такая, как у меня.

Ясна ошеломленно смотрела на Иду.

— На всё? И даже… предать меня? – тихо спросила Ясна.

— Я не понимаю вас, госпожа. Что я сделала такого? Просто передала вам письмо.

— За услугу, – напомнила Ясна, – а не просто так. Значит, ты продалась.

— Простите, госпожа, но… я должна помочь сестрам.

Вы не понимаете, как нам живется здесь… у волеронов.

— То, что люди и волероны здесь не равны, я уже поняла, но неужели волероны могут с вами делать все, что угодно? Ты разговариваешь на нашем языке, правда, иногда коверкаешь слова или произносишь их немного не так. Я думала вначале, что кто-то из твоих родителей из княжества и добровольно пришел сюда, но сейчас подозреваю – не добровольно. И я поняла, что ты наполовину волеронка.