Отрава для сердца моего

Она сделала несколько шагов и встала рядом с кухаркой, которая отошла от плиты и отсчитывала посудомойку, не стесняясь в выражениях за то, что та плохо помыла противень.

— Милейшая, – обратилась громко девушка к разгневанной женщине.

— Вы кто? – воззрилась на Ясну кухарка, оторвавшись от выволочки посудомойки.

— Что? – удивилась девушка. – Это кто вы, милейшая? А я хозяйка этого замка.

— Хозяйка? – взвизгнула кухарка. – Это вы что ль хозяйка? Что–то не припомню, когда же это нас знакомили с такой хозяйкой. Шли бы вы отсюда.

На кухне внезапно стало тихо, только слышно было, как скворчат сковороды и пыхтят кастрюли.

Ясна, не ожидала такой грубости, и некоторое время растерянно хлопала ресницами. Кухарка откровенно злорадствовала, глядя насмешливо на «хозяйку».

— Мне пригласить сюда вашего господина, чтобы он представил свою жену кухарке? – наконец сказала Ясна холодным и высокомерным тоном. – Вот он обрадуется, если ему придется спуститься за тем, чтобы самому выгнать зарвавшуюся и зажравшуюся кухарку вон из замка.

— Ну, да, конечно, скажите тоже, – ответила неуверенно кухарка, – господин не придет.

— Ты так уверена в этом? Оскорбляя жену хозяина, ты наносишь оскорбление и ему самому. Думаешь, что он это стерпит от какой–то кухарки? Кто ты и кто я! Тебе не нравится это место? Я могу освободить тебя от него и выгнать вон. Или ты сомневаешься, что я вправе это сделать?

Теперь уже кухарка растерянно хлопала ресницами и думала о том, что, пожалуй, перегнула палку.

— Я жду извинений.

То, что Амьера в замке боялись, Ясна уже знала. А вот то, что так пренебрежительно относились к его жене, удивляло ее. Но она подозревала – это из-за того, что она человек, как выразилась Эрья. Возникал опять вопрос – волероны не люди? А кто же они? Или это просто высокомерное отношение к тем, кто не является подданным Лаберии?

— Прошу меня простить, – сквозь зубы сказала кухарка, видимо, она прониклась перспективой появления здесь хозяина.

Ясна развернулась и, взяв поднос со своим ужином из рук Иды, всучила его кухарке.

— Если еще раз мне подадут такое, я отнесу это мужу. Пусть он полюбуется чем кормят его жену.

Сказав это, Ясна повернулась и направилась к выходу, Ида засеменила вслед за ней.

С тех пор Ясну кормили вкусно и сытно и безропотно исполняли ее пожелания насчет завтрака или обеда.