Отрава для сердца моего

— Уже утро и я еле стою на ногах, – произнесла Ясна, она устала и физически, и морально, и бояться тоже устала, – я хочу есть и спать. Или ты решил заморить меня?

— Нет, не решил, я вообще еще не придумал, что с тобой делать. Но фантазия у меня бурная, не сомневайся в этом.

— Так оставил бы меня с отцом, пока размышлял над моей дальнейшей судьбой.

— Нет, ты не вернешься больше в княжество, слишком многое видела.

— Да что я видела такого?! Голые стены огромного замка? Суд волеронов?

— Ты должна быть благодарной им, что они вынесли приговор в твою пользу.

— А я теперь и не знаю, может, смерть была бы для меня большим благом, чем то, что я теперь беззащитна в твоих руках.

— Ну-ну, не переживай так, не съем же я тебя, – ухмыльнулся Амьер, – хотя… возможно и надкусаю. Уж больно ты сладкая на вид и на ощупь.

Ясна метнулась от Амьера подальше, а он рассмеялся. И его смех, гулко отраженный от стен, показался Ясне невыносимо зловещим.

— Я… я буду сопротивляться, так просто… ты меня не получишь… – пролепетала Ясна, чуть живая от страха.

— Сопротивляйся, – согласился Амьер, улыбаясь, – мне это понравится.

— Ты… ты негодяй… ты…ты… я ненавижу тебя… ты… чудовище…

— О! То, что ты видела и знаешь обо мне… покажутся тебе цветочками, по сравнению с тем, какое я чудовище на самом деле. А твоя ненависть для меня, как острая приправа, еще больше разжигает аппетит.

— Так убей меня сразу, здесь! – выкрикнула в отчаянье Ясна. – Ты же так жаждешь избавиться от меня!

— Ну зачем же сразу убивать.

— Останусь ли я жива после этого? – горько произнесла Ясна. – После того, как ты насладишься.

— Останешься, разумеется, останешься, – заверил Амьер, усмехаясь. – Может даже тебе понравится. Но не бойся, не трясись ты так, я же сказал уже, что не буду… лакомиться тобой прямо сейчас, возможно, даже и не сегодня. Ожидание разжигает аппетит. Так ведь?

Он развернулся и направился к двери и, оглянувшись, сказал:

— Что стоишь? Иди за мной, я познакомлю тебя с управительницей, пусть она устраивает тебя в замке, кормит и вообще заботится о тебе.

Девушке ничего не оставалось, как идти следом за Амьером.

Амьер не успел вывести ее за двери странного зала, как им навстречу уже спешила немолодая, высокая волеронка со следами прежней красоты на лице.