Отрава для сердца моего

Пойти спать в гостевую комнату? И что дальше? Придется перебраться туда насовсем? Ну, нет! Она переживет это!

Ясна думала, что после пережитого не уснет, но только голова коснулась подушки, она провалилась в сон. Видимо, наконец–то подействовали успокоительные настойки няни. Проснулась она только к обеду, няни, оставшейся с ней ночевать, не было. Намазанные перед сном нянюшкиным бальзамом следы, которые оставил Амьер, как показалось Ясне, стали еще заметнее. Девушке приходилось раньше прятать следы поцелуев, но это были еле заметные пятна, которые оставлял Аруан в порыве страсти, но то, что сотворил Амьер, ничем не замажешь и не спрячешь под одеждой.

Разве что замотаться с головы до ног в простыни и сидеть безвылазно в своей комнате, пока все не пройдет. Ей пришло на ум, что Амьер ни разу не поцеловал в губы, терзал ее тело, но не прикоснулся к губам. И позволял ей кричать, не закрывал рот. Какие цели он преследовал мучая ее, но не доведя все до конца? Или отец помешал ему? Наказывал, думая, что Аруан лишил ее девственности? Почему не появлялся столько лет и вдруг приехал? Чтобы изнасиловать ее?

В комнату вошла няня.

Увидев полуголую Ясну, рассматривающую себя в зеркале гардеробной, всплеснула руками.

— Ох, деточка, что ж наделал этот нелюдь, змей проклятый.

— Няня, почему ты его называешь змеем и нелюдем?

— Так как же, это ж известное дело, эти волероны, будь они неладны, еще издавна известны, как нелюди и змеи крылатые.

— О чем ты? Откуда известно? Я это только от тебя и слышала.

— Ну, сказки все это, деточка, сказки, – засуетилась няня, явно не желая продолжать разговор об этом, – не слушай глупую старуху. Давай еще помажу бальзамом.

— Няня, тебе не кажется, что я должна знать больше о муже – волероне? Что ты знаешь о них? И откуда тебе это известно, няня?

— Ох, Ясонька, – вздохнула няня, тяжело опускаясь в кресло, – это ж какое горе, что ты замужем за этим змеем, не будет тебе счастья с ним.

— Няня, я еще не оправилась от вчерашнего, а ты пугаешь меня еще больше.

— Да не хотела я тебя пугать, деточка, но нельзя тебе было выходить за него замуж. Куда же смотрел твой отец?

— Я вышла замуж без его ведома.

— Как же так, Ясонька? Без отцовского благословения?

— Няня, я потом как-нибудь расскажу, как это случилось, а сейчас ты мне расскажи, что знаешь про волеронов.

Ясна надела халат и уселась на кровать.

— Няня, – потребовала она, – рассказывай, в какую беду я попала.

— Ох, детонька моя, беда, она и есть беда.