Отрава для сердца моего

— Да? Если бы не произошло переворота, знаешь что бы с тобой было? А с твоими детьми? Если бы они, конечно, родились, думаю, Амьер не допустил бы и не допустит впредь этого.

— Я жду ребенка и Амьер пусть не очень рад, но все же не возражает.

— Что?! Как он мог такое допустить?! Это немыслимо, Амьер мой единственный сын, а его дети будут эт-деми!

— Во мне есть часть волеронской крови…

— Я знаю, что твой дед Тройс, – перебила ее Дэзина, – но это не делает тебя волеронкой. Ты – эт-деми!

— Насколько я знаю, теперь мы равны с волеронами и именно этого добивался Амьер для меня и наших детей.

— Да, мой сын хотел равных условий для всех, – печально ответила мать Амьера, – и теперь официально это так, но пройдет еще немало времени, прежде чем это отложится в умах и душах волеронов. И вашему ребенку не раз придется столкнуться с пренебрежением и высокомерием волеронов. Мне так жаль, что ребенок моего сына испытает то же самое, как и его отец в детстве. Амьера когда-то не признавали законным ребенком моего мужа и это принесло немало страданий ему.

— Самое главное – мы будем любить нашего ребенка и у него будут самые замечательные деды.

— О, – невесело улыбнулась Дэзина, – и один из них Владыка, возможно, это и поможет.

Дэзина встала и сказала Ясне:

— Прощай, Ясна, я хочу, чтобы мой сын был счастлив, очень надеюсь – ты та, кто ему нужна.

Дэзина ушла, а Ясна еще долго размышляла над словами свекрови.

Мать Амьера одна из немногих кто не захотел покидать горы и не переселились в Пустошь.

Весной, как обещал Амьер, был закончен дом и они перебрались в него. Город был еще не достроен, но активно строился, обживался. Людей в новом городе, основанном в Пустоше, почти не было, но Ясну не удивляли и не напрягали волероны – слуги, она к ним привыкла, когда еще жила в столичном доме Амьера.

В положенный срок Ясна родила ребенка, к разочарованию мужа, мальчика. Амьер, издерганный, не выспавшийся, утомившийся, пока ждал, когда закончатся роды жены, лишь бросил взгляд на сына, и сказал Ясне, что больше детей у них не будет, еще раз он не выдержит ее мук.

Ясна только устало улыбнулась, так как уже знала, что на половинок не действуют никакие противозачаточные зелья. Она прекрасно знала темперамент Амьера, сдержанным и холодным он не был и никогда не станет, так что дети еще будут. Через три года у них родился еще один сын, Амьер был возмущен, что боги опять наградили их мальчиком.