Отрава для сердца моего

Но мы вышли раньше времени потому, что начались извержения вулканов в горах, землетрясения. Нам некуда было деваться и Владыка обратил свое внимание на ваше княжество, решив, что мы сможем подчинить вас, захватить власть, вернуть наше могущество.

— И мечтали сделать людей княжества вашими рабами, так ведь, Аруан? Я знаю, как живется людям в Лаберии.

— Да, возможно, так бы и было.

— И ты это спокойно говоришь? Как ты можешь! Ты же вырос среди людей! Ты был моим другом! А я человек!

— Не совсем человек.

— Полукровок вы не признаете своими детьми, мы для вас такие же рабы, как и люди.

— Нет, я же сказал, что мы будем жить, как муж и жена. Но если ты вынудишь меня, то я стану относиться к тебе, как к рабыне.

— О, я не сомневаюсь, что ты на это способен!

— Так не зли меня, Ясна, – злобно ответил Аруан, – ты не знаешь, какое это наслаждение быть безнаказанным и делать с людьми все, что взбредет в голову.

— Вы волероны все уроды и больные на голову!

— Заткнись и не смей оскорблять нас, ты, недоволеронка! – презрительно бросил Аруан.

— О, – с горечью воскликнула Ясна, – вот ты и показал себя настоящего, свое истинное отношение ко мне! Ты никогда не любил меня, испытывал ко мне только похоть.

Аруан закрыл глаза и некоторое время так сидел, затем распахнув глаза, спокойно произнес:

— Прости, я не должен был такое говорить тебе, но и ты, очень прошу, не зли меня. Иначе, я за себя не ручаюсь.

— Почему? – испугалась Ясна. – Что случилось с княжеством?

— С княжеством все хорошо, думаю, что станет еще богаче и могущественней. А вот наше государство, увы, скоро, наверное, вообще исчезнет. И все это сделал твой муж!

— Да что он сделал? Ты можешь подробно рассказать?

— Он всем показал, кто мы на самом деле такие, рассказал о нас правду, договорился с вашим Великим Князем, что он отдаст нам вашу Пустошь, не безвозмездно, разумеется.

— Показал кто вы на самом деле? А кто вы на самом деле, Аруан?

— Тебе это прекрасно известно, Ясна. Не строй из себя невинную, незнающую ничего о нас глупую гусыню.

— Не смей меня обзывать! Извинись! – потребовала Ясна, она не собиралась молча сносить оскорбления от Аруана.

— Хорошо, прости, – нехотя отозвался мужчина.